Читаем Михаил Карпов полностью

— А серьезно — хорошая девчонка, славная. Не задавака, хотя столько языков знает. Очень тебя уважает, и похоже — слегка в тебя влюблена. Вот я и говорю — ты что, гарем решил устроить?

— Мне и тебя хватает. Иногда тебя даже слишком много! — фыркнул я, и махнул рукой — Иди, зови Ольгу. Работать надо. Выбил меня из колеи этот… соплеменник.

Все трое — Пабло, Ниночка и Лаура уехали в Голливуд в марте 1972 года, и мы остались вчетвером — я с Ольгой, и Серхио с Амалией — отец и мать Лауры, которые работали у меня и садовниками, и дворниками, и поварами, и охранниками.

Серхио был крепким, жилистым мужчиной, решительным и сильным, который в случае чего не постесняется пустить в ход свой короткий дробовик, с которым он не расставался ни на минуту. Амалия тоже прекрасно стреляла, благо что я настаивал на том, чтобы все мои работники хорошо владели огнестрельным оружием. Мало ли как оно в жизни сложится, времена-то сейчас смутные!

Серхио с Амалией, как и Пабло с Лаурой жили в гостевом доме, оборудованном по типу гостиничных номеров, или скорее — небольших двухкомнатных квартир. Вполне достойных квартир, со всеми удобствами. Амалия великолепно готовила, ну а Серхио делал все, что ему прикажут, и все, что считал возможным и нужным сделать. В общем и целом сохранность хозяйства покоилась на его широких плечах — работать по хозяйству он умел и любил. Тем более за вполне достойную оплату и помимо нее — полное обеспечение питанием и одеждой.

Я умудрился написать очередную книгу из серии «Гарри» буквально за две недели. Если бы не Ольга, печатающая со скоростью пулемета, это бы мне точно не удалось. Но… удалось. И как сказала Ольга, она готова печатать и печатать — работая с моими книгами она даже не устает, так захватывает ее сюжет.

Но и не только в том, что у меня появилась такая замечательная машинистка было дело. Меня просто перло текстом, вдохновение — оно сродни наваждению, болезни! Когда на тебя накатывает, ощущение такое, будто кто-то тебе нашептывает сюжет книги. Это еще Булгаков заметил — говорил, что когда он писал «Мастера и Маргариту», будто кто-то водил его рукой, кто-то нашептывал ему сюжет книги. И я верю, что так оно все и было. Потому что у меня это даже не случай, это самая настоящая практика. Я так в основном и пишу.

Само собой — Страус был счастлив получить очередной роман, в сбыте которого не было совершенно никаких проблем. Мои книги уходили влет, и приходилось постоянно допечатывать и допечатывать все новые и новые тиражи.

Параллельно мы со Сьюзен разработали сценарий первого сезона шоу «Выживший», и тебе она занималась кастингом героев этого самого шоу. Уверен, шоу не просто будет иметь успех — оно произведет настоящий фурор. Ну и принесет денег, конечно. Хотя этих самых денего у меня столько, что… даже немного стыдно быть таким богатым, точно. Но здесь у меня имелись далеко идущие планы.

Через три дня после того, как компания «актеров» уехала в Голливуд, ко мне приехал Страус, предварительно, по телефону сообщив, что разговор у нас с ним будет очень важным. Чем меня в немалой степени заинтересовал — что такое у него особо важное, раз нельзя об этом говорить по телефону?

Приехал он как всегда к обеду — любил у нас поесть, тем более что Амалия очень хорошо готовила русские блюда — например щи из свежей капусты. Ну — или украинский борщ со свеклой (его я люблю больше чем щи — сладкий, красный, со сметаной!). Пироги, пирожки, пельмени — ему нравилось все, за исключением окрошки. Ее он так и не смог оценить по достоинству, впрочем — как и все остальные иностранцы.

Разговор он начал после обеда, когда мы с ним уединились в мой кабинет, к любимому мной камину. Я налил ему виски, Страус накидал в него льда, без которого ни один американец не мыслит выпивки, и хорошенько отхлебнув из тяжелого стеклянного стакана Страус сразу взял быка за рога:

— Нужно повторить бой с Мохаммедом Али.

— Роджер, ты спятил?! — возмутился я — Ты ведь сам говорил, что я совсем крейзи, и что я тебе слишком дорог, чтобы ты спокойно смотрел, как мне на ринге вышибают мозги! Драгоценные мои мозги, между прочим!

— Двадцать миллионов долларов. Ты получишь их вне зависимости от результата боя Двадцать миллионов. Плюс — известность на весь мир! Тебе этого мало?

— Да мне плевать на эти миллионы! — едва не зарычал я — ты с ума сошел? Он же меня просто убьет!

— Но раньше-то не убил! А ты представляешь, какой поднимется шум? Какое будет паблисити?! Да о такой шумихе можно только мечтать! И не надо на самом деле биться — ляжешь в первом раунде, да и все. Уверен, ты знаешь все лазейки в этих самых единоборствах и сумеешь зал и судей тебе поверить! А я поставлю на твой проигрыш, и загребу кучу денег! И поделюсь ими с тобой. Пополам!