Читаем Микеле полностью

В отличие от художника, выкладывающего лицо, одежду и предметы на холст, скульптор должен выставить напоказ внутреннюю суть фигуры. Не цвет одежды, не закат, не картины природы. Скульптор должен высечь из камня на всеобщее обозрение собственную плоть.

Себя в камне.

Азбукой и песней скульптуры являются эскизы. С них вы начнете, когда поймаете за яркий хвост свою идею. Те из вас, кто не вложит в эскизы душу, тот родит мертвое дитя. Лишь те, у кого при работе вырастут крылья, добьются успеха.

Поверьте всей душой в ваше высокое предназначение.

Поверьте в божественную силу, вложенную в каждого из вас при рождении.

Поверьте в себя, как я верю в вас, в ваш талант.

Наш патрон и покровитель, Лоренцо Великолепный, сделал из Сада при монастыре Сан Марко поистине бесценный музей под открытым небом. Не каждый допущен сюда. Вы, будущие творцы истории Флоренции и всей культуры Италии, должны, как никто, ценить это. Вам разрешено беспрепятственно гулять по саду и изучать великие творения скульпторов древности и сегодняшних дней. Смотрите, учитесь, постигайте таланты не только Италии, но и других стран, где даже я не побывал за свою долгую жизнь. Вам повезло, что каждый из вас родился с задатками таланта. Не упускайте возможность и дальше развить здесь то, чем наделил вас Господь…

Бертольдо ди Джованни достал из кармана большой платок и промокнул вспотевший лоб. Справившись с волнением от длинной речи, он указал ученикам рукой в сторону стоящих в Саду скульптур:

– Присмотритесь внимательно к тому, что видите перед глазами, дети мои. Самое лучшее, что вы найдете в скульптурах, вам придется воплощать в своих работах. Держите глаза и уши открытыми, чтобы благодать Божья беспрепятственно заливала пустоты в ваших головах. Идите. Завтра с утра мы увидимся в монастыре для занятий.

Бертольдо ди Джованни слегка наклонил голову на благодарственные выкрики Graziе и принял из рук одного из монахов бокал вина…

***

Несмотря на палящую жару, в одном из залов монастыря Сан Марко, отданных под художественную школу, разлеглась прохлада. Высота и толщина каменных стен монастыря и гладкие камни под ногами, никогда не видевшие солнца, надежно охраняли помещения от всепроникающего зноя. Перед старым учителем сидели на табуретах шесть учеников. Старшему из них, Джулиано Бурджардини, недавно исполнилось двадцать шесть. Его сильные квадратные плечи и толстая шея выдавали в нем взрослого мужчину. И только по-юношески сверкающие любопытством и наивностью глаза показывали незрелость.

Самым младшим в группе оказался, Микеланджело Буонаротти – полгода назад ему сравнялось пятнадцать. Внешне он не выделялся красотой: невысокий, с острым взглядом светло-коричневых глаз, прямоугольным лбом и оттянутыми книзу ушами.

Прежде Микеланджело обучался в мастерской Доменико Гирландайо вместе с Франческо Граначчи. Красавец Франческо расписывал для учителя картины маслом, а подросток Микеланджело растирал и смешивал краски. Сметливый Граначчи не без основания подозревал, что Гирландайо испытывал ревность к таланту Микеланджело, ведь тот мог рисовать по памяти намного лучше учителя. Франческо, как старший по возрасту, смог, благодаря небольшой интриге, получить приглашение в Школу скульпторов для себя и своего друга. Поломавшись для приличия, Доменико Гирландайо облегченно вздохнул, когда двое неудобных учеников отправились в мастерскую Бертольдо, чтобы попробовать себя в скульптуре. Так Франческо и Микеланджело оказались в одной школе, в группе скульпторов.

Бертольдо неторопливо говорил, переводя взгляд из-под побелевших от старости ресниц от стены на лица слушавших его учеников. Стена эта была расписана символикой правителей Флоренции и семидесятилетний скульптор с теплым чувством смотрел на красные шары и желтые лилии герба семьи Медичи. Под высоким сводом зала громко звучал хриплый голос, к которыму внимательно прислушивались ученики. Все, кроме одного.

Девятнадцатилетний Торриджано слыл самым задиристым в группе. Он будто ненароком то локтем, то ногой задевал сидевшего рядом с ним Микеланджело. Ему не нравилось, что тот слушал учителя и одновременно делал зарисовки в лежащий на коленях альбом.

Не нравилось прилежание нового ученика.

Не нравился выступающий наружу талант.

Не нравился его заносчивый характер.

С самого первого дня появления Микеланджело с неразлучным другом Франческо Граначчи в Садах Медичи, Торриджано увидел в нем соперника. Его раздражали вдумчивость, прилежание и трудолюбие Микеланджело. При любом удобном случае он пытался выразить новичку свое недовольство.