Читаем Мийол-ученик 2 полностью

А ещё он начал подбирать ключики к более радикальным трансформам. Удлинить ногти на руке, заодно превращая их в когти – полноценное колющее оружие? Придать руке свойства камня – его прочность, тяжесть, внешний вид? Обратить кожу этаким ртутным зеркалом? Создать в середине груди дыру? Отрастить на лбу третий глаз? Всё это и многое другое, пусть не сразу и не без сложностей, покорялось призывателю – снова спасибо управлению.

Такие изменения, как по отдельности, так и вместе, требовали не только и даже не столько дополнительной маны – они ещё отъедали изрядную долю концентрации. Полноценно управлять магоклоном с серьёзно откорректированной внешностью или корректировать её на лету удавалось лишь в том случае, если этот клон не занимался ничем серьёзным.

То есть до боевого применения эти трюки не дотягивали даже в первом приближении.

И вся эта чисто косметическая лабуда бледнела на фоне иной перспективы: трансформы податливой псевдоплоти магоклона с созданием рунных зачарований – как при Призыве Подобия Артефакта. Пока что максимум, которого удавалось достичь Мийолу на достаточно долгий срок и без полного сосредоточения – всё та же локальная трансформа ладони в клинок, как бы вырезанный из каменной сосны и с оттиснутой на нём руной Острота. В точности как на его старом свежевальном ноже или ином подобном инструменте.

Даже до уверенной имитации первоуровневого Лёгкого Рассечения оставались ещё долгие недели упорных тренировок. О переходе к имитациям зачарований более высоких уровней пока что оставалось лишь мечтать: даже в покое и при полном сосредоточении не мог Мийол изменить часть магоклона так, чтобы сымитировать трёхсимвольную матрицу…

Но перспектива? О, перспектива заставляла нутро дрожать в сладком предвкушении!

Тем более что следующим логичным шагом в особом использовании магоклона стало применение пилюль. И это само по себе тянуло на полноценное новое направление в боевой практике. Конденсоманты задолго до него додумались применять свои изделия против врага или для собственного усиления; но одно дело – издали бросить в цель бугристое яйцо пилюли с контактным проклятием Кипения Крови, не будучи уверенным даже в попадании, не говоря о правильном расчёте времени активации… и совсем, то есть вообще другое дело – доверить такую пилюлю своему магоклону.

Который может вдали, совершенно безопасно для призывателя, в точно рассчитанный момент активировать пилюлю… оставшись за неимением крови полностью неуязвим.

А это ведь только одно из возможных применений и только одного из доступных средств!

Куда перспективнее смотрелась идея не имитировать простенькие зачарования при помощи изменений «плоти» магоклона, а внедрять в эту плоть готовые пилюли. Чтобы тратить ресурс удалённого контроля не на поддержание зачарований, а на согласование магических эффектов от разных пилюль, своевременную их активацию и всё такое.

Это как химерология, только без химерологии. В смысле, без длительного и дорогостоящего – иногда даже очень и слишком дорогостоящего – исполнения в живом материале, зачастую невозобновимом. И с рядом других «срезающих углы» упрощений.

Чем дальше, тем глубже Мийол понимал обманчиво простую максиму Ригара, которую тот называл Первым Законом Экологии: всё связано со всем. В случае магии максима выходила более чем актуальной. Близкой к универсальности. Казалось бы: где конденсомантия и где химерология? Но даже он, маг-новичок, на своём невеликом подмастерском уровне нашёл прочную нить, которая связует их в плоскости даже не абстрактной теории, а конкретной такой практики!

Через призыв.

Безграничный Призыв.

«Хитолору Ахтрешт Наус, второй учитель мой! Ты хотел, чтобы я прославил имя твоё и заставил прогреметь твою память?

Сделаю!»

…впрочем, это всё перспективные направления – интересные, подчас очень, но невероятно ресурсоёмкие. Заставляющие осознать, почему маги от пятого уровня и выше тратят на свои исследования десятилетия и притом вечно страдают от недостатка времени.

А речь о тоже времяёмком, но вполне конкретном эксперименте с магоклонами.

И начать лучше с конца.

Спаивание зелий Номеру Четыре служило простейшей практической цели. Мийол при этом рассуждал с прямолинейной простотой новичка. С одной стороны, тратить на одного магоклона «чуть больше сотни условных единиц в сутки» – обременение посильное. С другой, хотелось бы всё-таки это обременение с себя снять. Ведь если можно будет каким-то образом это провернуть или хотя бы ослабить требования, то резко станет возможно держать в реальности не четверых магоклонов, а больше. Экспериментировать с ними масштабнее, с большим размахом, выясняя различные тонкости быстрее и проще.

Поэтому всё началось с вливания в Номера Четыре простейшего зелья Силы.