– Заткнись, дура, – прошипел «Давид», и Чащина замолкла, потрясенно глядя на полицейского.

– Все нормально, Женя, – тихо сказал Павлов. – Езжай домой и позвони Анатолию. Мы у него в гостях были недавно.

Она перехватила многозначительный взгляд адвоката и все поняла.

«Анатолий… Анатолий Ильич Старыгин, глава Следственного комитета!»

Не мигая, Евгения смотрела, как на Артема надевают наручники и запихивают в служебный «Форд». Она сдерживалась изо всех сил, чтобы не заплакать.

Нет, нельзя. Нужно действовать, и как можно скорее.

Полицейский автомобиль тронулся с места, и сержант, высунув руку в окно, швырнул на асфальт телефон Евгении.

<p>Умному – намек, глупому – палка</p>

Возле высоченного каменного забора, за которым располагался роскошный особняк, остановился черный «Вольво». Водитель дважды коротко посигналил, после чего стальные ворота с тихим гудением разъехались в стороны, словно дверцы лифта. Иномарка медленно покатила внутрь, и ворота тут же закрылись, словно громадная пасть, поглотив автомобиль.

Из «Вольво» вылез Фархад. Кивнув охраннику, который вышел его встречать, он спросил:

– Где Главный?

– В сауне, – последовал ответ.

Начальник охраны сунул парню тяжелый пакет, в котором что-то недвусмысленно звякнуло:

– Отнеси в дом.

Охранник кивнул и тут же понесся исполнять указание, а Фархад зашагал по широкой дорожке, выложенной розовым мрамором. Возле сауны высилась просторная беседка, вырубленная из дуба и сплошь покрытая лозами декоративного винограда. Из беседки вышел еще один охранник. Его челюсти ритмично двигались, в одной руке он держал недоеденный чебурек, в другой – телефон.

Фархад неодобрительно качнул головой:

– Жрешь на посту? Еще из телефона, наверное, не вылазишь?!

– Фархад, я только…

– В следующий раз получишь штраф.

Охранник уже хотел было возмутиться, но, очевидно, решил, что благоразумнее промолчать.

Поднявшись по ступенькам, Фархад прошел в сауну.

Пулат нежился на широкой кровати, и единственной его одеждой было цветастое полотенце, обернутое вокруг мясистой талии. Рыхлое тело главы диаспоры блестело от пота. Над ним склонилась миниатюрная смуглая девушка с иссиня-черными волосами, водопадом рассыпавшимися по спине. На ней был полупрозрачный купальник ядовито-желтого цвета. Томно улыбаясь, девушка усердно мяла спину Пулата, изредка проводя кончиком языка по своим вишневым губам.

– Привет, брат, – поздоровался Фархад, усаживаясь за деревянный стол, заставленный разной снедью.

– И тебе добрый вечер, – лениво отозвался Умаров. – Какие новости?

Фархад плеснул себе в стакан абрикосового сока и отпил немного.

– Может, ты все-таки прогонишь ее? – негромко спросил он, имея в виду массажистку. Черноволосая красотка продолжала свое дело, не обращая на начальника охраны никакого внимания, и это коробило Фархада.

– Можешь говорить, она все равно ничего не поймет, – ответил Умаров. – Она филиппинка.

– Смотри, дело твое, – пожал плечами Фархад. – В общем, все прошло на отлично, мне только что Исламов звонил. Адвокат за решеткой. Теперь ему светит статья за хранение «ствола». Также сопротивление при задержании приплюсовали, еще одна статья. На «пятерку» наберется. Я Исламову заявление уже передал.

– Какое еще заявление?

– Указал, что, когда был у Павлова, он мне «стволом» угрожал. Так что пусть теперь этот Павлов сам поймет, каково это – торчать на нарах.

– Это очень хорошая новость! – воскликнул Пулат. – Наконец-то нашли управу на этого проныру!

– Я же говорил, что выход всегда найдется. «Извне не осилишь – изнутри побеждай».

– «Удрал от снега – попал под дождь», – в тон ему произнес Пулат. – Теперь главное, чтобы Павлова там хорошо промариновали.

Внезапно зазвенел лежащий на столе телефон, и Умаров недовольно заерзал:

– Кто там? Взгляни.

Фархад вытянул шею, вглядываясь в экран айфона.

– Липатов. Начальник из миграционной службы хочет тебя слышать.

Пулат закряхтел: было заметно, что этот звонок был ему неприятен, но и проигнорировать его он не мог.

– Уйди, – бросил он девушке и смахнул ее, словно пылинку. Фыркнув, массажистка устроилась в ногах пожилого мужчины, сев в позу лотоса.

Фархад передал телефон Умарову.

– Да, Валентин Юрьевич, – сказал он. – Здравствуйте.

– И тебе не хворать, Пулат, – проговорил Липатов. Голос чиновника был сухим и отрывистым, как щелчки плетью. – Что там за история с этим адвокатом?! Я о Павлове!

– А что случилось? – как можно спокойней поинтересовался Пулат.

– Да по его наводке мое ведомство начали шерстить, прокуроры словно взбесились! Одна проверка за другой! Одного нашего из департамента уже взяли под стражу! Якобы торговал квотами разрешения на ВНЖ!

– Можно подумать, он этого не делал, – пробормотал себе под нос Умаров.

– Что? Я не слышу!

– Я хотел вам позвонить, но вы меня опередили, Валентин Юрьевич, – громко сказал Пулат. – Вашего парня из департамента жалко, но могу с уверенностью сказать, что Павлов больше не причинит вам беспокойств! Сегодня днем он задержан полицией и помещен под стражу.