К остановке подъехал автобус, и Мансур, отпихнув локтем пенсионера с тростью, влез в салон самым первым. Ладно, пора сосредоточиться на грязном старике, который сует свой нос куда попало. Мансур очень надеялся, что их встреча с Тимофеичем состоится до того, как они увидят друг друга в кабинете следователя.

Губы школьника были сжаты так плотно, что напоминали сложенные вдвое лезвия, кулаки стиснуты, глаза превратились в щелки амбразур, тело свернулось в тугую пружину. От него веяло холодной решимостью довести дело до конца.

<p>Удар</p>

Стоял чудесный субботний день, пронизанный солнечным теплом, и настроение у Карима было преотличным. Прораб распорядился выдать их бригаде очередную премию за хорошую работу. Кроме того, сегодня утром он разговаривал с отцом, и тот сообщил, что скоро навестит Карима, примерно через пару недель. Ну и вообще Карим умел радоваться малейшим пустякам, находя позитив в чем угодно. Вот и сегодня стояла отличная погода и яркое солнце приятно грело кожу. Шухрат предложил погонять в футбол на стадионе, расположенном недалеко от стройки, на что Карим без раздумий согласился. Но прежде нужно было сделать небольшие дела, и он отправился в магазин с длинным списком в кармане.

Когда тележка была уже забита доверху и Карим подошел к кассе, зазвонил его телефон. И как только молодой мигрант взглянул на определившийся номер, его словно обдало морозным холодом.

Это был Сайдар.

С момента их последней встречи они не виделись и даже не созванивались. Хотя нет, Карим несколько раз пытался дозвониться до двоюродного брата, но тот упорно игнорировал его звонки. Скрепя сердце Карим оставил эту затею, и вот…

Интересно, что ему надо?

Внутренний голос тут же шепнул, что Сайдар наверняка влип в очередную историю, которая не сулила ничего хорошего.

«Но он также мог попасть в беду», – с тревогой подумал Карим, начиная выкладывать товар на движущуюся ленту. Раздираемый противоречивыми чувствами, он несколько секунд смотрел на фотографию Сайдара, застывшую на экране телефона, затем все-таки решился.

– Да, брат. Здравствуй.

– Карим… Карим!

– Сайдар, говори, – повысил голос Карим.

Кассир скептически взглянула на него, начиная пробивать товар. Подперев плечом телефон так, чтобы он был прижат к уху, Карим принялся торопливо складывать продукты в пакет.

– Ты где, Карим? – свистящим голосом спросил Сайдар.

– В магазине. Мне сейчас не совсем удобно ра…

– Приезжай, Карим. Ты мне срочно нужен, – перебил его Сайдар.

– Что случилось?

Несколько секунд тот молча дышал, в трубе было слышно лишь его натужное дыхание.

– Случилось, брат. Ты мне очень нужен. Очень, – хрипло повторил Сайдар. – Я… в общем, все расскажу. Жду тебя. Прямо… прямо сейчас жду. Адрес скину на телефон. Только никому не говори, куда ты едешь! Слышишь меня?!

– С вас две тысячи семьсот семьдесят рублей, – заявила кассир, окидывая мигранта недоверчивым взглядом.

– Ладно, я приеду, – только и успел сказать Карим, но Сайдар уже отключился.

Разумеется, теперь ни о каком футболе не могло быть и речи. Карим чуть ли не бегом примчался домой, закинул пакеты с продуктами на кухню и, бросив землякам, что едет по делам, вылетел обратно. К тому времени от Сайдара пришло сообщение с адресом, и Карим понял, что ему придется брать такси. Иначе, толком не зная российской столицы, в поисках нужной улицы ему пришлось бы плутать целый день.

Волею судьбы таксист тоже оказался выходцем из Средней Азии, к тому же у него постоянно зависал навигатор, из-за чего Кариму самому пришлось включать соответствующее приложение на своем телефоне. С грехом пополам через полтора часа они добрались до нужного дома.

Расплатившись с водителем, Карим выбрался из машины и уставился на трехэтажную развалюху с серыми от грязи окнами. Казалось, дунь посильнее – и все это сооружение, по какому-то недоразумению называвшееся домом, разлетится как пыль.

– Ну и ну, – пробормотал Карим. А Сайдар с пеной у рта уверял, что у него куча бабок и он тратит их направо и налево?! Неужели он не мог поселиться в более приличном доме?

В подъезде он увидел зловонную лужу и, морща нос, принялся подниматься на второй этаж. В глаза сразу бросилась железная дверь одной из квартир – новенькая, отливающая матовой прохладой. Судя по адресу, эта дверь вела в квартиру, где и проживал Сайдар. Карим несколько раз позвонил, прислушиваясь к трелям, которые раздавались внутри жилища. Вскоре прозвучали шаркающие шаги, и дверь приоткрылась. Лицо Сайдара было отекшим, под глазами набрякли тяжелые мешки, волосы взъерошены, словно он не спал несколько суток.

– Ты один? – спросил он, вертя головой.

– Один. Ты же сказал, никому не говорить.

Сайдар буквально силой втащил брата в квартиру и с грохотом захлопнул дверь.

– Можешь не разуваться.

Карим молча прошел вглубь квартиры. В нос тут же шибанул запах прелости и нестираного белья.