– Попались, ездоки, – хихикнул кто-то из них. Шмель непроизвольно отметил, что голос был с акцентом.

– Вы что, ослепли?! – рявкнул Дикий, с трудом припадая на травмированную ногу. – На дорогу не смотрите?!

Где-то вдали послышался шум приближающейся машины, но никто из странной четверки, вышедшей из «Ниссана», даже не обернулся на этот звук.

Мужчина с бейсбольной битой рассмеялся, и, взглянув в его небритое лицо, Шмель вдруг с ужасающей отчетливостью понял: никакого разговора не будет.

Их приехали бить. А может, даже убивать…

– Держись, Дикий, – только и успел шепнуть он, как все четверо, словно по команде, кинулись на мотоциклистов.

Дикий вцепился в одного из нападавших и упал вместе с ним, катаясь по пыльной траве. С него быстро сорвали шлем и им же оглушили байкера.

Шмель продержался дольше. Одного из злоумышленников ему удалось вырубить точным ударом в челюсть, и он даже смог уклониться от разводного ключа, просвистевшего в сантиметре от головы. Затем кто-то сильно саданул его в спину, после чего последовал удар бейсбольной биты по шлему. Перед глазами Шмеля все поплыло, но перед тем, как потерять сознание, он успел заметить, как рядом с «Ниссаном» припарковалась полицейская машина.

<p>Миграционный центр</p>

Директор миграционного центра «Дружба» Темир Тураев уже намеревался ехать на обед в соседний ресторан, как в его кабинет постучали.

– Приема нет! – недовольно сказал он, но нежданный визитер, судя по всему, этого не услышал (или попросту не обратил на предупреждение внимания), и в следующую секунду дверь распахнулась.

– Темир Санжарович? – вежливо спросил нежданный гость, пружинистым шагом входя в кабинет директора. – Адвокат Павлов, Московская коллегия адвокатов.

Не дожидаясь разрешения присесть, он занял один из стульев, который стоял ближе всего к столу Тураева, и выжидательно посмотрел на оторопевшего директора.

– Я сказал… что сегодня неприемный день, – выдавил он, справившись с секундным замешательством.

– Ваша секретарь сказала, что вас сегодня не будет. Вряд ли она сама соврала, полагаю, это вы велели ей так сказать.

Тураев подумал, что уволит эту глупую и нерасторопную девку. И почему она не предупредила его о визите Павлова?!

Адвокат словно понял, о чем размышляет Темир, и добавил:

– Не гневайтесь на девушку, она всеми силами пыталась меня остановить. Но я смог убедить ее, что займу всего десять минут вашего времени.

– Вы что, следили за мной? – спросил Темир, стараясь, чтобы его голос звучал высокомерно. – Вам же сказали, что меня нет на месте!

– Я увидел, что ваш водитель здесь, – спокойно произнес Павлов. – Нарбек Мирзоев был не очень рад меня видеть, отпустив в мой адрес пару нелестных эпитетов.

Темир почувствовал растущее раздражение.

– Какой у вас вопрос? Чем наше ведомство могло заинтересовать такого известного юриста, как вы?

– Я хочу просто поговорить, Темир Санжарович, – начал Павлов. – Странная история получается. До вашего назначения на эту должность это кресло занимал некий Дроздов Михаил. Среди гастарбайтеров бытовало устоявшееся мнение, что здесь все строго, как для абитуриентов, которые собираются поступать не абы куда, а в МГУ. Предстояло много кропотливой работы: сбор справок, сдача экзамена по русскому языку, основ законодательства Российской Федерации, истории… Как только Дроздова отправили в отставку и эту должность заняли вы, все стало тихо и спокойно. Настала тишь да благодать.

– О чем вы? Что за бесцеремонные намеки? – возмутился Темир, но Артем и ухом не повел, продолжив:

– Перед тем как войти в ваш кабинет, я пообщался с некоторыми мигрантами, которые имели счастье посетить ваше учреждение. Ну, «пообщался» – это громко сказано, поскольку ребята, с которыми я пытался разговаривать, практически не говорили говорили по-русски. Зато хвастались перед своими соотечественниками сертификатами о владении русским языком. Один из них даже всучил мне визитку, где был указан телефон, позвонив по которому любой не знающий языка мог бы решить этот вопрос за несколько тысяч рублей. И буквально через пять метров стоял другой мигрант, тоже выходец из бывшей республики Союза. Так вот, этот парень прекрасно говорил по-русски, но сетовал на то, что не сдал экзамен, поскольку не стал обращаться в так называемые службы поддержки и никому не платил. Видимо, звонка от нужного человека не последовало и парня, невзирая на хорошее знание русского языка, попросту завалили на экзамене. Правда, интересно?

С этими словами Павлов положил на стол перед Темиром визитку.