– Приветствую, Джамал. И тебе мир, милость Аллаха и его благословение. Чем могу быть полезен? – спросил он, с раздражением понимая, что у него от волнения пересохло в глотке.

– У меня к тебе одно важное дело.

«У всех ко мне важные дела», – недовольно подумал Умаров, и его на мгновение охватила безысходная тоска. В какой-то момент он даже позавидовал этой хрупкой девчонке, которая без устали крутилась с мечом. На этот раз она улеглась прямо на пол, поместив холодное оружие на пятки, которые уже успели запылиться от танца.

– Я внимательно слушаю, – сказал он.

– С тобой свяжутся мои люди, которые введут в курс дела, – пояснил Джамал. – Настоятельно прошу на этот раз выполнить все как положено.

– Конечно, – пообещал Пулат. Пожалуй, ответ прозвучал слишком поспешно и заискивающе, но к тому времени разговор уже прервался. Может, связь плохая (все-таки звонок был из Саудовской Аравии), а может, Джамал решил, что вопрос уже, по сути, можно считать решенным.

Умаров подумал, что, скорее всего, второе.

Он посмотрел на миску, в которой маслянисто поблескивал плов, и почувствовал, что весь его аппетит куда-то испарился.

Спустя мгновение в коридоре послышались шаги, и в зал заглянул владелец ресторана:

– Пулат Надирович, к вам тут гости… Неожиданно… Утверждают, что вы их ждете.

Пока Умаров соображал, о каких гостях идет речь, в помещение один за другим вошли трое крепких мужчин. Двое из них были похожи друг на друга как близнецы: чернявые, смуглые, бородатые, в одинаковых темных костюмах, будто два ворона. Один из них держал в руке кожаный дипломат. Взор Пулата переместился на третьего визитера. В отличие от этих двоих, мужчина был славянского происхождения. Одежда его была простой и неброской: светлые джинсы и фланелевая рубашка, на ногах замшевые туфли. На крупной шее блестел крошечный крестик. В глаза бросался уродливый шрам, пересекавший лицо мужчины от глаза к подбородку.

Оглянувшись на притихшего Темира, Пулат бросил:

– Выйди, пожалуйста. Нам поговорить надо.

Уговаривать долго директора миграционного центра не пришлось, и гости молча расселись за столом.

– Вы от Джамала? – спросил Умаров, и гость со шрамом кивнул.

«Как они узнали, что я здесь? Они следили за мной?!» – пронеслась у главы диаспоры паническая мысль. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы внешне выглядеть безмятежно.

– Ты проницателен, Пулат, – произнес «шрам», и Умаров не мог не уловить снисходительные нотки, прозвучавшие в его голосе.

– Пусть принесут дополнительные приборы, – продолжил тот и, оглянувшись на танцующую девушку, не без сожаления добавил:

– Заканчивайте этот концерт. Лишние уши здесь ни к чему.

Как только танцовщица упорхнула, Пулат вздохнул:

– Ладно, Шеврон. Выкладывайте, что у вас за дело. И представь мне своих спутников.

<p>Травля</p>

Лена миновала ворота школы, неуверенно поглядывая на окна своего класса. С каждой минутой решение вернуться на занятия начинало казаться девушке какой-то нелепой затеей. Нелепой и совершенно бессмысленной.

Лена остановилась, переведя дыхание. Может, ну его? Ради чего все это? Тем более до конца учебного года оставалось меньше месяца…

Где-то проснулся внутренний голос, который вкрадчиво сообщил школьнице, что самый лучший вариант – быстрым шагом вернуться домой. Конечно, ведь куда лучше лечь под одеяло, отгородившись от всех и вся, нежели сидеть на скучном уроке, ловя недвусмысленные взгляды одноклассников (а они-то уж наверняка знают, что с ней произошло, новости в их школе распространяются быстрее скорости звука!).

Да. Конечно, это позиция слабого, но, действительно, ведь легче сидеть дома, чем попытаться жить заново, выстроив то, что было безнадежно испорчено всего пару недель назад.

«Не просто испорчено», – поправила себя Лена и вздохнула.

Вся ее жизнь была исковеркана, втоптана в грязь, как вон тот окурок, размякший в грязной луже… И как теперь снова жить?

Мимо Лены торопливо шли другие школьники, окидывая ее многозначительными взглядами, но девушка их не замечала. Она вспомнила вчерашний визит Олега. Парень пришел к ней уже вечером, принеся с собой красную розу на огромном стебле и вкусные пирожные. Лена была несказанно рада приходу одноклассника, тем более что Олег ей нравился и она втайне мечтала, чтобы их отношения из дружеских переросли в романтические. Пирожные они с удовольствием слопали с чаем, а розу она поставила в керамическую вазу и после ухода гостя еще долгое время любовалась чудесным цветком, вдыхая его нежный аромат. Вот было бы здорово, если бы они снова встретились! Например, погуляли бы где-нибудь в парке или сходили в кино…

Так идти или не идти в школу?!

«Никогда не отчаивайся», – неожиданно вспомнились ей слова Олега, и Лена посмотрела в сторону школьных дверей. Они открывались и закрывались, словно большой рот какого-то голодного существа, а школьники послушной вереницей следовали туда один за другим.

Она сделала несколько осторожных шагов, будто ступала босиком по битому стеклу.