«Бородач-ягнятник… – определил Шеврон, которому уже доводилось видеть в Грузии этих редких птиц. Он проводил бородача завистливым взглядом. – Вот бы мне сейчас крылья».

Передохнув некоторое время, наемник посмотрел вниз. Дорога, по которой они ехали с Васо, с головокружительной высоты казалась ему тоненькой ниточкой. На трассе уже скопилось несколько машин, и Шеврон с досадой увидел, как к карабкающимся пограничникам присоединились еще несколько помощников.

«Пора ускориться».

Спустившись с плато, он, стараясь не оступиться, прошел несколько метров по зубчатому гребню, выискивая укромное место. Наверняка здесь должна быть хоть какая-то ниша или захудалая дыра, вроде пещеры! От стремительного восхождения горели легкие, ноги подворачивались от усталости, рубашка уже насквозь промокла от пота, но Шеврон старался не обращать на это внимание. Главное – укрыться и переждать. А потом попытаться добраться до Кутаиси…

Взгляд беглеца привлекла глубокая расселина по левую сторону. Если бы он смог преодолеть ее, у него бы появился шанс. Не каждый преследователь, который сейчас с таким упорством лезет за ним следом, рискнет преодолеть такую громадную дыру!

Сумка натерла Шеврону плечо, и он перекинул ее на другое, начиная спускаться к широкому разлому в скале. И чем ближе он подходил, тем больше чувствовал, как щупальца липкого страха оплетают все его нутро. Нет, ему не удастся перепрыгнуть на другую сторону! Или получится?!

Шеврон обернулся, мрачно отметив, что зеленые фигурки уже появились на плато. Их было человек восемь, а это даже больше, чем патронов в его магазине…

Взгляд наемника заметался, он ощущал себя загнанной в угол крысой. Еще пару мгновений – и его размажут по этим нагретым солнцем камням, которые дремлют тут сотни и тысячи лет…

«Выход один – прыгать», – решил Шеврон и сглотнул застрявший в горле комок. Он приблизился к расселине и, сняв с плеча сумку, некоторое время молча смотрел на другую сторону. Теперь она казалась Шеврону вратами в рай. Но пока он здесь, в аду, и его отделяет от беспечной жизни всего один прыжок.

Глубоко вздохнув, он размахнулся и швырнул сумку через разлом. Взметнувшись вверх, она с глухим стуком упала на каменную поверхность. От удара материя лопнула, и теперь наружу выглядывал черный пакет, в который были упакованы пачки с деньгами.

– Оставайтесь на месте! – прогремело за спиной, но Шеврон даже не обернулся. – Не двигайтесь!

«Теперь все мосты сожжены. Без денег я никто, – шевельнулось в мозгу у Шеврона, и он отошел назад для разбега. – У меня получится».

– Стойте на месте! – повторил кто-то из преследователей, но Шеврон не слышал этого голоса: все его внимание было сосредоточено на противоположной стороне скалы. И расселине, которую ему было необходимо преодолеть.

«Всевышний, помоги мне! Мне ведь всегда везло».

В воздух был сделан предупредительный выстрел, но Шеврон уже бежал, с каждым шагом набирая скорость. Его тело взмыло вверх, лицо застыло, как восковая маска, руки инстинктивно вытянулись вперед.

Небесные силы не услышали убийцу, Шеврону не хватило буквально несколько сантиметров. Пальцы наемника скользнули по зазубренной поверхности, и его обмякшее от удара тело рухнуло в ущелье. Последнее, что пронеслось перед глазами ошеломленного беглеца, – это чернота, которая сомкнула свои крылья вокруг него наподобие гигантской летучей мыши.

<p>Почетный гость</p>

– Вот здесь, – сказал Павлов, когда его «Ягуар» остановился неподалеку от высоких ворот светло-зеленого цвета, на которых золотистыми буквами значилось:

«Мусульманский участок Кузьминского кладбища»

Адвокат заглушил двигатель, и все находящиеся в машине: Евгения, ее сын Олег и Лена – вышли наружу.

– А что, на обычном православном кладбище мусульман нельзя хоронить? – спросила Лена.

– Вообще-то нет, – ответил Артем. – На самом деле по исламским традициям человека мусульманской веры требуется отправлять на родину. Но Дамир больше половины жизни прожил здесь, в России. И его родственники не возражали, чтобы он был похоронен у нас. Россия – многонациональная страна, где свободное вероисповедание, и на многих кладбищах есть участки для погребения мусульман…

Пока они шли, Олег тихо спросил Лену:

– Как дома? Все в порядке?

– Да, слава богу. Маму выписали, она сейчас с нами. Я так рада, что все закончилось благополучно!

– Ну и отлично.

Вскоре их небольшая группа стояла у свежей могилы, которая буквально утопала в цветах. Посреди вороха гвоздик, сирени и гладиолусов на стальном стержне высилась табличка с фотографией, на которой Дамир Абдуллаев был изображен в военной форме. Черные проницательные глаза смотрели с уверенным спокойствием.

Павлов поправил венок, на ленте которого было крупно выведено:

«От 108-й мотострелковой дивизии в Афганистане».

– Он правда закрыл вас от пули? – поинтересовался Олег, не отрывая взора от фотографии погибшего.

Артем кивнул.