Зиму Фимбульветер можно сравнить с долгой битвой у стен Трои, а Рагнарёк, последней трагической битве в скандинавской мифологии, соответствует сожжение великого города. Тор — это Гектор; волк Фенрир — это сын Ахилла Неоптолем (Пирр), убивающий Приама (Одина); Видар, которому удается остаться в живых, — Эней у греков. Как в греческом мифе рушится дворец Приама, так и у скандинавских богов рушатся их золотые дворцы. Прожорливые волки и порождения тьмы Хати, Скель и Манагарм являются прототипами Париса и других темных персонажей, которые похищают или пожирают солнечную Елену.

Рагнарёк и потоп

Согласно другой интерпретации, Рагнарёк и следующее за ним затопление мира является не чем иным, как вариантом мифа о Всемирном потопе. Потомки выживших после потопа Лив и Ливтрасир, как и Девкалион и Пирра, должны вновь населить землю. Точно так же, как Дельфийский храм не был разрушен во время катастрофы, сияющий чертог Гимле принял оставшихся в живых скандинавских богов.

Великаны и титаны

Мы уже видели, насколько северные великаны напоминают греческих титанов. Остается добавить, что если у греков Атлас превратился в скалу, то скандинавы верили, что горы Ризенгебирге в Германии произошли от великанов, в таком случае спускающиеся с гор лавины представляли снег, который они, ворочаясь, нетерпеливо стряхивают с плеч и груди. Миф о водном великане, принявшем обличье быка для того, чтобы покорить королеву франков, напоминает миф о похищении Зевсом Европы, а Меровей имеет полное сходство с Сарпедоном. Можно провести некоторое сходство между огромным кораблем Маннигфалом и Арго: если греческий корабль, подвергшись большим опасностям, пересек Эгейское море и Евксинский Понт, то скандинавский корабль плавал по Балтийскому и Северному морям, и с ним связаны легенды об острове Борнхольм и скалах Дувра.

Греки верили, что кошмары появлялись из пещеры Сомнуса,[5] в то время как у скандинавов карлики или тролли выходили из земных недр, чтобы мучить людей. Скандинавы верили, что все оружие было выковано подземными кузнецами — карликами, а у греков кузнецким делом в недрах Этны или на острове Лемнос занимались Вулкан и циклопы.

Сага о Вёльсунгах

В мифе о Сигурде можно встретить одноглазого, как Циклопа, Одина, который также олицетворяет солнце. Сигурд воспитывается у конюха Грипнира, который напоминает кентавра Хирона. Он не только передает юноше знания и учит его доблести, но и предсказывает ему будущее.

Волшебный меч, который получает Сигмунд, а затем Сигурд, как только они доказывают, что достойны обладать им, а также меч Ангурвадель, который Фритьоф наследует от отца, похож на меч, который Эней прячет под скалой и который достается Тезею, когда тот мужает. Сигурд, подобно Тезею, Персею и Ясону, решает отомстить за отца и отправляется на поиски золотого борова — аналога недоступного золотого руна, охраняемого драконом. Подобно всем солнечным греческим богам и героям, у Сигурда золотые волосы и яркие синие глаза. Его битва с Фафниром напоминает сражение Аполлона с Пифоном, а кольцо Андварнаут можно сравнить с поясом Венеры: владелец кольца проклят, как обречены на гибель все те, кто связан с Еленой.

Сигурду не удалось бы победить Фафнира без волшебного меча, а греки не смогли бы взять Трою без стрел Филоктета, которые также являются символом всепобеждающего солнца. Возвращение похищенного сокровища похоже на битву Менелая за Елену: Сигурду победа приносит так же мало радости, как и предательница жена — царю Спарты.

Брюнхильд

Своей любовью к битвам, внешностью и мудростью Брюнхильд напоминает Минерву, однако охвативший ее гнев, когда она узнает о том, что Сигурд забыл ее ради Гудрун, похож на гнев Эноны, покинутой Парисом ради Елены. Брюнхильд не прощает Сигурда до самой его смерти — так и Энона отвергает мольбы спасти своего раненого мужа и дает ему умереть. И Энону, и Брюнхиль терзают муки раскаяния после смерти возлюбленных, они обе восходят на погребальный костер, чтобы умереть рядом с теми, кого они так сильно любили.

Солнечные мифы

В саге о Вёльсунгах содержится серия цикличных солнечных мифов; подобно тому как Ариадна, покинутая сияющим героем Тезеем, становится женой Диониса (Бахуса), Гудрун после смерти Сигурда выходит замуж за короля гуннов Атли. Последний погибает в горящем чертоге (или корабле), как и Дионис, разорванный вакханками. Гуннар, подобно Орфею или Амфиону, своей волшебной игрой на арфе усыпляет даже змей. Согласно некоторым версиям, Атли можно сравнить с Фафниром, так как он так же жаден до золота. Таким образом, их обоих можно считать олицетворением зимней облачности, которая заслоняет от смертных золото солнечного света и солнечное тепло до тех пор, пока весной яркое светило не одержит победу над силами тьмы и бурями и не прольет свой золотой свет на землю.

Синеглазая и златокудрая дочь Сигурда Сванхильд также считается олицетворением солнца. Ее гибель под копытами черных коней символизирует исчезновение солнца за черными тучами.