Читаем Мифы Первой мировой полностью

К концу 1916 г. штурмовые батальоны были сформированы во всех армиях западного фронта. В их составе солдаты служили некоторый промежуток времени, а затем воз­вращались в свои части. К середине 1917 г. почти в любом пехотном батальоне слу­жили офицеры и унтер–офицеры, прошедшие подготовку в штурмовых батальонах. Тактика оттачивалась в отражении наступления Нивеля, Рижской операции, сражении при Капоретто в Италии и строилась на широком использовании ручных гранат, про­сачивании мелкими группами при поддержке минометов и пулеметов. Эрнст Юнгер так описывал на собственном примере экипировку штурмовиков: «На груди — два мешка с четырьмя ручными гранатами, слева — капсюль, справа — пороховая трубка, в правом кармане мундира — пистолет 08 [Люгера — Е. Б.] в кобуре на длинном ремне, в пра­вом кармане брюк — маузер, в левом кармане мундира — пять лимонок, в левом кар­мане брюк — светящийся компас и сигнальный свисток, у портупеи — карабинный замок для срыва кольца, кинжал и ножницы для перерезания проволоки… Погоны и «ленту Гибралтара» [отличительный знак дивизии. — Е. Б.] мы сняли, чтобы противник не мог определить нашу принадлежность. В качестве опознавательного знака каждый имел на рукаве белую повязку».

1918 г. стал звездным часом и одновременно лебединой песней германских штурмо­виков. Да, они неоднократно прорывали фронт на десятки километров, но не могли обеспечить развитие успеха и несли громадные потери.

А что же было на русском фронте?

После боев 1915 г. было установлено, что оборона, особенно малыми силами на широком фронте, должна строиться не на растягивании «в нитку», а на занятии вой­сками важнейших узлов сопротивления, эшелонированных в глубину. Промежутки между узлами сопротивления обстреливались бы перекрестным пулеметным и артиллерийским огнем. Тогда стало бы возможным выделить сильные ударные группы и обосновать оборону на контратаках.

К 1916 г., используя французский опыт, в наступлении каждая часть строилась в несколько линий, в затылок. Впереди — редкие цепи разведчиков. С головными рота­ми двигались команда саперов и 1ренадеры с ручными гранатами. Фронт прорыва кор­пуса назначался не менее 8 км. По описанию Оберюхтина, при атаке на малом фронте обязательно требовалось глубокое построение пехоты: для пехотной дивизии — 1—1,5 км с двумя полками впереди и двумя — в резерве в 600—800 м; для полка — 0,5—1 км, с двумя батальонами впереди и двумя в затылок в 400—1500 м; для роты — в две линии, до полуторно на дистанции 150—200 м. Глубина исходного плацдарма для полка составляла 300—400 м, по фронту — 1 км. Между щелями — 35—50 м, между ба­тальонами — 100 м. В отличие от французов пехота не располагала собственными ог­невыми средствами. Атака проводилась волнами, непрерывно и быстро двигающимися вперед. За ними одновременно с головными ротами должны были двигаться резервы в виде непрерывного потока.