Читаем Мифы Первой мировой полностью

Пулеметные части, по немецким же взглядам, представляли собой «подвижную пехо­ту; обладающую сконцентрированной огневой силой». Пулеметы усиливали пехоту или даже заменяли ее там, где пехотинцы не успевали бы — например, при действиях с кавалерией. Сила огня пулеметного отделения считалась сопоставимой с огнем цепи из сотни стрелков. При этом за один и тот же промежуток времени пулеметы могли выпустить 3600 пуль по выгодной цели, а стрелки — 500 по невыгодной. 6 пулеметов с 800 м могли обстреливать полосу развертывания бригады до 1500 м. Также пулеме­ты могли быть полезными для прикрытия артиллерии, защиты узких пространств и об­стрела рвов. Однако, как отмечалось немцами впоследствии, на практике взаимодей­ствие пулеметов и пехоты не требовалось и не предполагалось. В силу большого расхода патронов пулеметы следовало приберегать для решительных минут боя. Одна­ко уже с 1500 шагов даже самые разреженные цепи пехоты не могли продвигаться шагом или бегом без огромных потерь, по моральному воздействию пулеметный огонь превосходил даже артиллерийский. Поэтому цепи должны были ложиться и продвигаться вперед перебежками маленькими звеньями, возможно больше укрываясь. При невозможности перебежек следовало ползти. В свою очередь, пулеметы надлежало располагать укрыто от артиллерийского огня, желательно взводами, а не отдельными пулеметами.

Бороться с пулеметами надо было артиллерийским и пехотным огнем. Лучшие стрел­ки, организованные в команды, умеющие применяться к местности и пользоваться ма­лейшими укрытиями, хорошими биноклями и оружием с телескопическими прицелами, должны были выдвигаться вперед под прикрытием огня остальных и открывать огонь исключительно по пулеметам, желательно — во фланг. Не меньшую пользу могли бы принести группы с легкими пулеметами, ручные гранаты (в т. ч. метаемые ракетой или мортирой) и особые орудия. Например, вместо старой крепостной мортиры из бронзы и с дымным порохом можно было бы создать стальную мортиру, стреляющую современными артиллерийскими снарядами (и в начале войны немцы действительно бу­дут иметь преимущество в мортирах). Больше того, Арнольд Флек описал возможное гранатное ружье калибра 3,7 см, с отделяемой каморой, коротким стволом и пружин­ным приспособлением для уничтожения отдачи. Его снаряды переносились бы в ран­цах.

В русском сборнике 1908 г. «Самоокапывание пехоты в наступательном и оборони­тельном бою» отмечалось: «Артиллерия поддерживает свою наступающую пехоту огнем, сосредоточивая огонь по намеченным пунктам атаки. Орудия крупных калибров об­стреливают укрепления с целью разрушить блиндажи, разбросать бруствера, уничто­жить искусственные препятствия. Огнем орудий крупных калибров могут быть перебиты колья в проволочных сетях, перервана проволока; в засеках перебиваются стволы и ветви; волчьи ямы засыпаются. Существенные результаты можно получить лишь при организации тщательного наблюдения за стрельбой. Полевые орудия держат гарнизоны окопов и укреплений за закрытиями, обстреливая их шрапнелью». Русские артиллеристы учились не только поддержке пехоты, но и стрельбе с закрытых пози­ций, применению тяжелой артиллерии.

Русская полевая 76–мм пушка делала на полигоне до 20 выстрелов в минуту, а в боевой обстановке — до 10—12, за что и получила прозвище «мотовка». Расход сна­рядов в Русско–японскую войну доходил до 522 за несколько часов боя. В среднем же расход снарядов на одно орудие составил: во время ляоянских боев — 190, боев на Шахэ — 25, под Сандепу — 88, под Мукденом — 387 выстрелов, а всего за войну 1276 русских орудий израсходовали 918 000 снарядов, примерно по 720 выстрелов на каждое. Поэтому после войны были установлены требования к артиллерийскому запасу в 1000 снарядов на орудие, из которых 15 % составляли гранаты, остальное — шрап­нели. В 1912 г. обсуждалась, но не была принята норма в 1500 снарядов на орудие, т. к. снаряды могли храниться только от 8 до 10 лет, а потом запас пришлось бы обновлять. Кроме того, за это время снаряды прежних образцов могли устареть. В 1911 г. была установлена норма в 1200 снарядов на полевую гаубицу.