Читаем Мифы Первой мировой полностью

Англо–бурская и Русско–японская войны показали мощь магазинных винтовок (по ущербу для противника в разы превосходивших артиллерию) и пулеметов не только против «дикарей», но и против регулярных армий. В сражениях при Штормбсрге, Ма­герсфонтсйне и Коленсо потери аттпичан в разы превосходили бурские, несмотря на нехватку у буров артиллерии (в т. ч. и благодаря крайне низкой точности англий­ских винтовок у ряда фабрик). Бурские оборонительные позиции было трудно раз­личить на фоне местности. Громоздкие пулеметы ранних конструкций, уязвимые для ответного огня, были облегчены, густые колонны успешно обстреливались даже с расстояния более 2 км (под Вафангоу — 2300 м). Армии снова закапывались в тран­шеи и осаждали города, как в Крымскую войну. Появились первые минометы, автома­тические пушки — «пом–помы» Максима–Норденфельда и Виккерса–Максима, широко при­менялись колючая проволока, в т. ч. электризуемая, доты, оживился интерес к инди­видуальной бронезащите (опыты с передвижными щитами также были в испано–амери­канскую войну), ручным и винтовочным гранатам. Использовались разведывательные аэростаты (Наталь и Порт–Артур, ранее применение армией США аэростатов на Кубе в битве при Сан–Хуане дало ориентир испанской артиллерии).

Прошли испытание первые укрепленные позиции из нескольких линий укреплений, а также способы их штурма, поле боя стремительно увеличилось и «обезлюдело». Под землей саперы копали галереи и закладывали фугасы с электроподрывом, образующие­ся воронки становились основой для новых атак. Японские укрепления поливались керосином из пожарных труб, а затем поджигались запалами. По данным М. В. Винни­ченко, а также воспоминаниям фон Шварца, японские и русские саперы пытались вы­курить друг друга обычными и ядовитыми дымами, сжигая солому и соединения мышья­ка. Но эти газы застаивались в бетонных и подземных сооружениях, поражая обе стороны. Поэтому после войны Франция, Германия и Британия приступили к экспери­ментам со слезоточивыми газами, что не считалось бы нарушением Гаагской конвен­ции.

Любопытно, что буры перед войной заказали у фирмы «Сименс» «беспроводной теле­граф», но оборудование из‑за раннего объявления войны не успело прийти вовремя и было конфисковано англичанами. У самих англичан радио было установлено летом 1899 г. на три судна, максимальная дальность связи составила порядка 137 км.

Как писал Конан Дойл по итогам второй Англо–бурской войны, «нужно найти другие варианты наступления или совсем отказаться от атак, потому что бездымный порох, скорострельные орудия и современные винтовки предоставляют все преимущества обо­роне!». Генерал–майор Китченер также писал, что огневая мощь «не может быть пре­увеличена, и в будущем пулемет в тактическом понимании определяет всю проблему атаки».

«Бурская» система наступления рекомендовала перебежки отделениями и даже отдельными людьми, причем на небольшие расстояния — не более 20—40 м. Кавалерия все чаще становилась ездящей пехотой. Хотя широко рекламируемая конная атака Джона Френча, будущего генерала и маршала, в феврале 1900 имела успех благодаря тучам пыли и отсутствию в этом месте у буров пулеметов и колючей проволоки. Кро­ме того, кавалерия показала себя полезной в параллельном преследовании. А сама пехота демонстрировала ближний стрелковый бой — на дистанции до нескольких мет­ров, хотя японцы делали основой ночных атак удар в штыки с недопустимостью огне­вого боя.