Читаем Мифы мегаполиса полностью

«Люди. А кто они, все эти люди? Такие же, как я, со своими заботами и проблемами. Быть может, им совсем не интересно, что я о них думаю и кто я такая? Но как же так? Я же… А они… Так не честно. Даже плакать хочется. А я еще хотела искупаться в этой чудесной заводи. Как же хорошо мне было, а тут… — Она присела на корточки, и ее взгляд словно утонул в манящей глубине реки. — А почему, собственно, я не должна поступать так, как мне хочется, из-за того, что они… Ну и что? А какое мне дело? Хочу — и буду. Буду. И плевать мне на всех. Да-да, удивляетесь, люди? А мне на вас плевать. Мне все равно, что вы думаете. Я вот вас всех люблю. Представляете, какая я хорошая? Не то что вы. Только этот дурак и знает… и любит… Я вот сейчас искупаюсь, да еще и разденусь…»

Петр мог до бесконечности, до изнеможения представлять ее рядом с собой. Мысленно он уносился все дальше от этого раскаленного города. Но вдруг полет прервали, неумолимо приближалось настойчивое жужжание. К перилам подлетела муха и принялась назойливо кружить над ним, садясь ему то на голову, то на руку, изучая этот экземпляр человекоподобного. Петр присмотрелся, прицелился. Муха села на землю. Ботинок был уже над ее крылом.

— Конец света, — завизжала муха.

Петр не попал: муха сделала шажок в сторону.

— Ха, шажок — и вроде не конец. Вот он, свет родимый. — К цокотухе возвращался оптимизм. Она заметила, как в окнах домов дважды отразилось что-то яркое, но что — для нее не имело значения. Муха все-таки.

«Тьма. Тьма? А, это я глаза закрыл. Н-да». — Петру не хотелось их открывать. Так он сделал несколько шагов, словно преодолевая неожиданное сопротивление, остановился, взглянул на берег.

— Ах, милая, как бы мне хотелось, чтобы ты, именно ты спасла меня от этого глупого решения, а не кто-то чужой. Ты могла бы быть со мной. Я верю. Пусть я не богат и почти безработный, но я художник, я еще прославлюсь, сделаю карьеру, мои полотна будут… хотя неважно.

«Тьма. Непроглядная тьма — теперь я понимаю, как это. Тьма — лишь отсутствие света». Ольга то открывала, то закрывала глаза. С закрытыми даже как-то светлее было.

— Здесь света нет точно. Но где-то же он есть, его просто найти надо. Найти — и он будет. А чтоб искать — надо идти. Вот только куда? Знать бы… — Она сказала это громко, просто чтобы стало полегче. Но в этом чужом вязком воздухе ее голос звучал тяжело и дико.

«Вот и он. Страх своими красными, словно угли, глазами сверлит душу. Запахло серой. Так надо? Боже! Уже, верно, с ума схожу. Надо действовать хоть как-то».

Ольга сделала небольшой шаг вперед, и ей показалось, что вокруг стало чуть-чуть светлее, но все так же сумрачно. Она снова шагнула — нет, это ей не показалось. И так с каждым новым движением. Постепенно тьма стала светом, но холодным, непроглядным и неприступным до боли. Ольга не смогла этого выдержать — зажмурилась и побежала.