Читаем Мифы мегаполиса полностью

— Садись, Сергеич, — сказал он ровным, без интонаций, машинным голосом. — Выпей со мной.

Иванихин обессиленно рухнул на стул. Он вспомнил.

Напротив него, не смущаясь окружающей обстановки, сидел американский актер Арнольд по фамилии Шварценеггер, что, как Иванихин где-то когда-то случайно услыхал, означало «дважды черный».

«Черный, черный человек», — мелькнуло читанное давным-давно у Есенина — помимо обязательной программы, из школярского вольнодумства.

Арнольд повернулся в фас, и Иванихин понял, что видит заокеанскую звезду в роли не Конана, но киборга. Терминатора то есть. Времен конца первого фильма из одноименной серии.

Доселе скрытый от Иванихина второй профиль охранника не был человеческим. Отсутствие кожи на этой половине лица открывало металлический череп строгих пропорций. В глазнице светился и пульсировал багровый шар. Несколько секунд Терминатор в упор разглядывал Иванихина обоими глазами — от киборгова ока, казалось, исходил жар, — затем неожиданно подмигнул ему вторым, человечьим.

Пока Иванихин моргал, пытаясь сообразить, не показалось ли ему, — а заодно понять, что это все вообще значит, — Арнольд вытащил из-под стола трехлитровую банку, до краев наполненную чем-то мутновато-прозрачным. Ухватив банку двумя пальцами за горлышко, он недрогнувшей рукой налил два граненых стакана точнехонько до половины и довольно хмыкнул.

— Мой глаз йесть бриллиант, — сообщил он с сильным американским акцентом. — Как гоуворьят, за вашье здоровье.

— Самогон? — обреченно спросил Иванихин.

— Пей, пока наливают, — буркнул Терминатор. Интонации были очень человеческие, и даже акцент куда-то пропал.

Иванихин вдруг понял, как он устал. Устал надеяться, бояться, удивляться, не понимать, мучиться вопросами, бороться с самим собой… Ну самогон. Ну киборг. А идите вы все!..

Он зажмурился, затаил дыхание и единым махом хлопнул полстакана. Выдохнул. Разжмурился обратно.

Сквозь проступившие слезы Иванихин с трудом разглядел Терминатора, который бесстрастно протягивал ему вилку с наколотым мятым огурцом.

Иванихин зажевал.

От выпитого стало горячо изнутри, а окружающее слегка закачалось. И еще он с изумлением ощутил, как расслабляется мерзкий тугой комок, в который, оказывается, давным-давно скрутились его кишки, или желудок, или что там еще у человека может скрутиться. Сделалось спокойно и несуетно.

— А я слышал, вы вроде в губернаторы подались, — вспомнил вдруг Иванихин. — Как же так?

— Это не я, — покачал головой Терминатор. — Это он.

— Конан, что ли? — понимающе кивнул Иванихин.

— Нет, — строго сказал киборг. — Конан тут вообще ни при чем. Ты думаешь, я кто?

— Вы… этот, — неуверенно произнес Иванихин. — Ну, в смысле тот…

Он с ужасом понял, что забыл фамилию иностранца. Ему стало стыдно, как в школе, когда вызывали к доске отвечать перед классом невыученный урок. Но что-то говорить надо было, и он решился.

— Вы — Черный человек! — выпалил Иванихин. — Ну, как у Есенина. «Где-то плачет ночная зловещая птица. Вот опять этот черный на кресло мое садится…»

Терминатор одобрительно посмотрел на Иванихина и откинулся на спинку. Кресло придушенно хрюкнуло, сопротивляясь натиску могучей спины.

— В точку, Сергеич! — воскликнул Черный человек. — Ну, за это надо выпить. И давай-ка ты меня на «ты» называй. Это который губернатор, ему будешь выкать… Хотя нет. Не будешь. Он же по-английски говорит. Да вы и не встретитесь…

Иванихин безропотно взял стакан.

Горло обожгло даже сильнее, чем в прошлый раз. Но по мозгам ударило не сразу, а через какое-то время дошла мягкая неотвратимая волна, словно цунами, — эхо землетрясения. Эпицентр, видимо, был в желудке.

— Значит, закрыли пункт, — закусив и откашлявшись, решил возобновить беседу Иванихин.

— То есть? — удивился киборг.

Он прищурил человеческий глаз и вперился в Иванихина багрово пылающим шаром. Иванихин занервничал.

— Ну, я смотрю, тут склад какой-то, и нет никого… — сбивчиво залепетал он.

Терминатор вздохнул.

— А я думал, Сергеич, ты понял, — разочарованно сказал он. — Открыт наш пункт. Как мы всегда работали, так и сейчас. Просто у тебя категория сменилась. Дошло?

Иванихин глуповато улыбнулся.

— А, — сказал он. — Ага… Категория.

Мир опять рассыпался на кусочки, и надо было в очередной раз собрать цельную картинку. Или хотя бы попытаться собрать. Проклятые паззлы!

— А вы, значит, мой м-м…

Под обжигающим взором киборга слово «менеджер» расплавилось на губах у Иванихина, превратившись в мычание.

— Я — твой проводник, — заявил Терминатор. В его голосе опять лязгнули машинные нотки.

— Куда? — слабо спросил Иванихин.

— А куда ты идешь? — не пожалел его Черный. — Туда и проводник.

— Так это…

— Или хранитель, — разрешил киборг. — Если тебе так спокойнее.

— Ангел? — робко пошутил Иванихин и устыдился тогo, как жалобно это прозвучало.

Терминатор шутки не принял.

— Ну зачем же? — сухо сказал он. Повисло молчание.