Читаем Мифы мегаполиса полностью

— Вы теперь, Павел Сергеевич, клиент категории А-1, — пояснил Микки-Майкл, протягивая ему пузатый бокал с тяжелой тускло-золотой жидкостью на донышке. — Оттого к вам индивидуальный подход. Так вот, о символах. Сущность символа предполагает присутствие нереализованной, латентной составляющей. В детстве этот потенциал видится, как обещание, возможность, будущее. Чем дальше продвигается субъект по своему жизненному пути, тем больше аспектов его жизни превращается в реализованный факт. Но виртуальная часть символа остается! И взрослый человек начинает воспринимать его как несбывшееся обещание, нереализованную возможность, прошлое. Какова теория, а? — Он неожиданно засмеялся. — Фигня это все, Павел Сергеевич! Простите великодушно, заболтался. К делу, к делу! Слушаю вас внимательно.

Иванихину успело сделаться сначала темно и смутно от речей странного менеджера, затем — тепло и размыто от коньяка. В сумме он испытывал чувство некоторой нереальности бытия. Скорее, приятное. А обещание слушать сдвинуло где-то в потемках души Иванихина малый камушек, который грозил обрушить лавину.

Хотелось высказаться. Много, много лет Иванихина никто не слушал внимательно. Да слушал ли его хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь?

Он, может, и говорить разучился.

А — умел?

Иванихин вздохнул.

Такое дело, — начал он. — Вот вы меняете жизнь на деньги. Необъясненными вещами занимаетесь. А так, если вдуматься, ничуть и не странно. Все как везде. Скажем, я иду на работу, просиживаю там с девяти до восемнадцати минус обеденный перерыв. То есть обед я тоже там провожу, потому что куда же пойти-то. И так — месяц. А потом получаю зарплату. Выходит, я этот месяц своей жизни продал. Верно?

— Очень тонко подмечено, — кивнул Майкл. — Продолжайте, прошу вас.

— Про-одал, — задумчиво повторил Иванихин, катая слово на языке, как глоток коньяка. — Или вот еще из области натурального хозяйства. Ну, как я в школе свое время на аттестат менял, а в институте — на диплом, это вообще элементарно. Интересно с семьей получается. Я, например, дверь чиню, которую не хочется. А жена мне носки стирает, чего ей тоже не мечталось. То есть я свое время меняю на ее время — а кто в выигрыше? Да никто!

— Вы так думаете? — восхитился менеджер, наливая коньяка в опустошенный бокал. Уши, как и нос, у него постоянно двигались, отчего казалось, что он все время прислушивается и принюхивается.

Иванихин осмотрел помещение. Отсюда, с дивана, оно выглядело совсем не так, как в прошлый раз. Стойка с окошком в стеклянной панели, которая тогда занимала все внимание Иванихина, как-то ушла в тень. Взгляд скользил по ней, не задерживаясь. Сегодня Иванихин принял как должное то, что в понедельник его разум отказался признать, — внутри приемный пункт был определенно больше, чем снаружи. Хотя и непонятно, насколько больше. Здесь присутствовала какая-то странная игра света и теней, которая скрадывала расстояния и искажала пропорции. Некоторые участки и вовсе не получалось рассмотреть, взгляд огибал их, не желая фокусироваться.

— А почему — так? — Иванихин сделал обобщающий взмах рукой. — То есть, ну… по-разному?

— Персональный профиль. — Майкл снова явил фирменную улыбку грызуна. — Вот вы, Павел Сергеевич, клиент категории А-1. Вы это видите так. А кто-то — совсем иначе. Каждому свое.

— А категория А-1 — это как? — осмелел Иванихин. Менеджер пожал плечами. Уши его шевельнулись в такт.

— Надо же как-то классифицировать. Вы удивитесь, сколько у нас клиентов.

— А-а-а, — сказал Иванихин. — Ну да, еще бы. Я, знаете, сразу не понял, какие возможности. А сейчас понимаю. — Он вдруг забеспокоился. — Бели я, конечно… Ну, может я невнимательно читал… Вы ведь любое время принимаете? Вам без разницы, выходной это или будни? Или вот я, скажем, к зубному собрался…

— По вашей категории — абсолютно любое, — подтвердил Микки-менеджер, глядя на Иванихина с непонятным удовольствием.

— Тогда, значит… — Иванихин вспотел. — Я сегодня хочу сдать… Так, к врачу мне на полпервого. Получается, с полпервого до… до полвторого? А нет, там же очереди всегда, в нашей поликлинике. Мало ли что… Давайте — с двенадцати до двух. Да.

Майкл Маус смотрел на него с улыбкой.

— Что? — занервничал Иванихин. — Что-то не так? Или вы маленькими объемами не…

— Да пожалуйста! — Менеджер замахал на него лапками. — Да хоть по секундочке из часа! Но вы сами подумайте, Павел Сергеевич, ну какой смысл? Вы из поликлиники куда? На работу ведь? Потом — домой, в общественном транспорте. Вечером у вас, скорее всего, зуб после лечения развоется. Ночью кошмары будут сниться… А ведь сегодня — только понедельник. Ну и?

— То есть вы предлагаете опять до пятницы, — протянул Иванихин. — Да-а, я как-то не подумал… Почему бы?..

— Нет, — ответил Майкл. — Не до пятницы. Я вам предлагаю хорошенько подумать, чего вы хотите на самом деле. И не стесняйтесь, нечего тут стесняться. Это ведь ваша жизнь, не чья-нибудь. Ваше время. Как вы им распорядитесь — так и будет.

— Угу-у, — сказал Иванихин. И честно задумался.