Читаем Мифы мегаполиса полностью

Пока герр Дитер, ради такого случая прилетевший с курорта в обществе своей похожей на вяленую скумбрию супруги, поздравлял офисных сидельцев и говорил положенные по протоколу благоглупости, Фаина, стоявшая в самом удаленном ряду, шепотом заливала в мозги молодого дизайнера Димы (22) последние пожелания по оформлению летнего каталога. Тот обреченно кивал, косясь голодным взглядом на пиршественные столы, они недотрогами жались к белым офисным стенам.

Наконец всех пригласили поднять бокалы. Первый тост — за Клуб. Второй — тоже, в общем-то, за Клуб. На третьем начался стандартный фуршетный разброд.

Вкушать бутерброды с красной рыбой Фаине довелось в обществе трех молодых переводчиков. Их лица казались знакомыми, однако имен она не знала. Переводчики держались своей компанией и, казалось, не особенно следили за происходящим. Они запивали бутерброды жадными глотками шампанского.

— А я Бармалея недавно видел, в метро, — хвалился первый переводчик.

— Ну и как он? Что-нибудь пишет? — интересовался второй.

— Ага. Сиквел по Маркесу. «Полковнику никто не чешет» называется.

— Нет, ну я серьезно спросил!

— Если серьезно, то Маммона, по-моему, поглотила художника.

— Он все в той же экономической газете? Аналитиком?

— Ага. Разрабатывает теорию Валового Национального Отката.

— А я тут сюжет для суперского рассказа придумал. Действие происходит на Украине, в русском городе вроде Харькова или, там, Севастополя. Жилец одной квартиры, главный герой, замечает, что в его дворе, да и повсюду в городе, прокладывают новые трубы. Допустим, он инженер и в трубах немного шарит. Видит — трубы импортные, дорогущие, сечения такого небольшого. Удивляется. Не может понять, с каких дел правительство расщедрилось, типа пенсии по четыре месяца не платят, а тут такая модернизация ни с каких яиц! Неясно также, что по трубам будет поступать — вода, газ или, может, водка? В конце выясняется, что по трубам будут подавать из Львова украинский язык.

— Буа-га-га!

Фаине совершенно не хотелось от них отходить. Пожалуй, случись этот банкет годом раньше, Фаина непременно подружилась бы с ребятами. Можно было бы вместе в перерыв ходить в «Мексикану», может, еще на какие-нибудь концерты. Она бы ставила переведенные ими книжки в самые бойкие места каталога, научила бы их выбивать себе человеческие «рояли» (так в Клубе называли роялти). А они помогли бы ей набрать наконец штат нормальных, ну хотя бы бывавших за границей, переводчиков вместо тех печальных пединститутских гусынь, с которыми Фаине приходилось столковываться… Потом они начали бы сообща выпивать, сначала как бы проверяя, ощупывая друг друга, а затем как бы вверяя друг другу себя. Чихвостили бы начальство. Ядовито шутили над превыспренними циркулярами директората, над рвачеством отдела маркетинга, над трудами неотвязных энтузиастов, заваливающих Клуб письмами с советами и замечаниями («на странице шестнадцать в вашем каталоге вы изобразили якобы ласточку, но я, как орнитолог с сорокалетним стажем, уверяю вас, что ласточки такого окраса в природе не встречаются, в свете чего требую изменить внешний вид ласточки на такой-то и такой-то»). Она могли бы стать им другом. Всё лучше, чем слыть пассией Вениамина. А вот, кстати, и он.

— Мне нушна типе шкашать койшто, — прошептал на ухо Фаине Вениамин.

Обочь прыснула со смеху стайка подвыпивших бухгалтерш — как видно, они предвкушали дальнейшее развитие событий.

Подхватив бокалы, Фаина и Вениамин отошли от стола, уже разоренного, к окну, разлинованному вертикальными жалюзи.

— Ну.

— Толька никаму, обищаеш?

— Могила.

— У нас тут шиштему слешения штавят. Руковотить поручили Толику. В панетельник она уже буит рапотать. Шистема шпионит хто кута ходит в Интернете. В шмысле на какие шайты. Кохо заловят на пошторонке, штелают вливание и уволят. Дитер, хаварят, хочит сократить десять человек.

— Спасибо. Учту, — сдержанно кивнула Фаина и окатила Вениамина подчеркнуто благодарным взглядом.

За спиной захихикали на два девичьих голоса. Чтобы порадовать дурех, Фаина положила свою красивую руку на сутулое плечо товарища. Вениамин нескладно оскалился.

— То ешть ты поняла… Ешли што, обращайся ко мне.

— Я поняла, спасибо.

Заиграла медленная и совершенно безликая музыка — такую крутят в западных моллах с гипнотическими целями. Вениамин с откровенным интересом посмотрел на Фаину. А вдруг пригласит танцевать белый танец?

Но Фаина не шелохнулась. Краем глаза она заметила, как ретируется с банкета троица переводчиков. Глаза первого сыто блестели. Двое других обсуждали, где продолжить посиделки — чтобы недорого и прилично.