Читаем Мифы мегаполиса полностью

Мы отрицательно покачали головами.

— Так вот слушайте, — приободрился Виталик. Он был явно доволен тем, что в этот раз будут слушать не меня, а его.

Я передал ему флягу, кстати сказать, литровую. Виталик вдохнул аромат коньяка и припал к горлышку. Затем он выдержал положенную паузу и мечтательно посмотрел на небо.

— Полнолуние, — зловеще начал он.

— Вампиры выходят из склепов, — хихикнул Андрюха.

— Тихо ты, дай человеку собраться. Продолжай, — сказал я, представляя, как Витальке хочется произвести впечатление.

— Полнолуние, — опять таинственно произнес Виталик, — это время, когда мир потусторонний становиться явью в нашем. Когда… — Виталик еще раз глотнул из фляги. — Когда легенды оживают.

Я посмотрел на Андрюху. Тот был весь внимание. Я тоже решил сделать заинтересованный вид, хотя мне, если честно, было не особенно интересно слушать про Город в степи.

— Дед мой рассказывал, а ему, в свою очередь, рассказывал его дед…

— Твой дед, дай Господь ему здоровья, как самогону выпьет, так и начинает байки травить.

Похоже я ошибся, и Андрюха лишь изобразил внимание, а на самом деле ждал удобного случая, чтобы вставить свою очередную шуточку.

— Помолчать можешь? Человека с мысли собьешь. — Я неодобрительно посмотрел на Андрюху, и он тут же заткнулся.

— Так вот, — начал ничуть не смутившийся Виталик. — Некогда в Великой степи Город был. Да не простой Город, а колдовской: кто туда войдет — навсегда пропадет. Дает тот Город знание великое или еще что-то, про то люди не говорят. Только вот унести с собой то знание нельзя, потому как Город цепко держит пожелавшего дерзнуть на его покой. И только тот сможет назад вернуться, кто Городу заветное слово скажет. А так, вечно в том Городе ему оставаться.

— Я не понял, что Город-то на самом деле дает? — не вытерпел Андрюха.

— Что попросишь, то и даст. Только исполняет он самое сокровенное, чего и в слух-то не произнесешь

— Если ты говоришь, что никто из того Города не возвращался, как же о нем твои предки узнали.

— О, то семейная тайна, — стараясь придать голосу загадочность заявил Виталик.

— Давай колись, улыбнулся Андрюха. — Да, коньячок не задерживай.

Витали выждал, стараясь как можно больше походить на заправского рассказчика, и продолжил:

— Дело было еще до революции. Один мой предок, вот как мы сейчас, оказался в степи ночью. И привиделось ему странное сияние. Он любопытный был, пошел разведать. Не было его несколько часов, а потом он вернулся. Довольный, улыбается. Только весь седой. И говорит, мол, нет на свете большего счастья, чем свой страх перебороть. И с тех пор стал он про Город рассказывать. А поскольку лет ему было, ну, как нам, под тридцать, а голова — вся седая, так и верили ему.

— Так чего предок твой у Города попросил?

— То он никому не открыл. Только сказывал, что Город этот вроде хранилища потайного. Войдешь в него — живи сколько хочешь, не умрешь. А вот наружу для каждого свой выход есть. Если не найдешь — так и будешь вечно по Городу скитаться…

— Брехня, — махнул рукой Андрюха. — Откуда Городу в степи взяться. Кочевые племена их не строили — только другие захватывали да данью обкладывали. Сами-то вольно жили. Сняли шатры — и нет их. — Он посмотрел на меня, ожидая реакции на его исторические познания.

— Все верно, — заметил я. — Только вот легенды не просто так рождаются, значит было что-то.

— Ой, это ты для своей газеты оставь.

— Любая легенда красива, — сказал я, хотя обиделся на Андрея. — Нет, врожденную ненависть к журналистам трудно побороть.

— Да ладно, Лешка, не сердись, ведь знаешь, я кого хочешь готов критиковать. А вашего брата так тем более. Хотя ваша профессия тоже важна. Вот ругаем мы вас, а в туалете с утра что читаем?

— Так вы будете дослушивать? — пробурчал Виталик.

— Будем, — в один голос ответили мы.

— Хотя рассказывать-то больше и нечего. Историю эту помаленьку забывать стали. Только вот однажды встретился моему предку человек один, того же возраста и седой как лунь. Говорили они долго, про Город тот, вспоминали, страхами своими делились, от которых он их освободил. Так и стали побратимами. А потом война, Первая мировая. Разошлись они.

— Складно врешь, — усмехнулся Андрюха. — Только неувязочка есть в твоем рассказе. Сначала ты про знание великое говорил, а теперь про страхи какие-то. Что скажешь?

— Да то и скажу, что мой дед говорил. — Виталик старался сохранить невозмутимый вид. — Через страх рождаются все неприятности человека, он душу человеческую съедает, не дает жить. Вот ты, Андрюха, боишься чего-нибудь?

— Да, понятное дело, чего-то мы все боимся.

— Э нет, есть у каждого самый главный страх, такой, что и сказать стыдно.

— Да брось ты! — воскликнул Андрюха.

— Виталька, ты лучше скажи, как тот Город найти? — решил я прервать спор.

— Да никак. Говорят, он всегда в степи. А увидеть его только в полнолуние можно и только тем, кто сам этого захочет.

— Хорошая история, мне понравилась. — Я отобрал у Андрюхи флягу и тоже сделал глоток.

— Я и получше могу, — заявил Андрюха.

— А ты попробуй! — обиделся Виталик.