Читаем Мифы и легенды Огненной дуги полностью

Причин этого было две. Во-первых, в начале весны возникли существенные перебои с поставкой бронетехники с заводов в действующую армию. Согласно докладной записке № 1149518с от 11 марта командующего БТ и МВ Красной Армии заместителю председателя ГКО В.М. Молотову, за первые десять суток марта 1943 г. все пять танковых заводов СССР выполнили план лишь на 18,4 %, т. е. вместо 1935 танков Т-70, Т-34, КВ-1с и КВ-8 войска приняли от них лишь 357[256]. Во-вторых, подвижные соединения, участвовавшие в боях на Воронежском и Юго-Западном фронтах зимой и в начале весны 1943 г., понесли очень большие потери. В отдельных корпусах общее число танков не превышало численности полнокровного батальона. Из-за этого уже в конце марта Ставка ВГК приняла решение: пополнить их в первую очередь[257]. В течение апреля на эти цели направлялась основная часть техники, идущей с заводов. Поэтому восстановление бронетанковых войск Ватутина шло семимильными шагами. Так, только за две недели, с 1 по 15 апреля, они получили 219 новых боевых машин и 6432 человека для танковых корпусов и бригад[258]. В результате если 9 апреля фронт располагал 276 исправными танками, то на 21 апреля в строю находилось уже 540. Параллельно с поступлением новой техники активно шёл ремонт аварийных боевых машин ремонтными средствами фронта. Кроме того, 28 апреля Ставка официально передала в подчинение Н.Ф. Ватутина 1-ю танковую армию генерал-лейтенанта М.Е. Катукова, прибывшую с Северо-Западного фронта в район Курска ещё в марте, а также несколько отдельных танковых соединений и частей. К 5 мая армия Катукова уже практически полностью была укомплектована бронетехникой, она располагала 481 танком, и к 5 июля получит в качестве пополнения лишь 61 машину[259].

Поэтому в начале мая Центральный фронт существенно уступал соседу: на 15 мая Воронежский фронт имел в строю 1380 танков или 76 % от того количества, что он получит к началу Курской битвы, а Центральный в два раза меньше. Но уже к концу этого месяца ситуация начала меняться, и на 5 июня у К.К. Рокоссовского числилось всего 1216 танков (72 % от числа на 5 июля), в том числе в 13-й А – 171 (80 %) [260].

Напомню, что в теории военного искусства существует аксиома: для успеха наступательной операции на стратегическом уровне атакующая сторона должна располагать большими силами, чем имеют обороняющиеся, минимальное соотношение 3:2[261]. Хотя, например, немецкий генерал Г. Хейнрици, бывший командующий 4-й А, которая довольно успешно действовала в составе ГА «Центр», в беседе с английским военным историком Л.Б. Гартом утверждал: «В некоторых случаях мои войска удерживали оборонительные позиции, когда соотношение сил нападения и обороны было 12:1 и даже 18:1»[262].

Учитывая, что для решения задач «Цитадели» Гитлер придавал первостепенное значение именно бронетанковым войскам, приведу некоторые данные по их численности в рассматриваемый нами период. Так, на 4 мая 1943 г. в ГА «Центр», в которую входила и 9-я А, было всего по списку 442 боевых машин (Т-3, Т-4 и ни одного Т-6 «тигр»), из них в строю находились 71 %, т. е. 314, а в ГА «Юг» – 1087 танков, из них исправными числилось 728[263] – 67 %. Таким образом, уже в мае соотношение на севере Курской дуги по этому важному типу вооружения соответствовало 1,5:1 в пользу советской стороны, а на юге 1,3:1. Серьезный недокомплект бронетехники будет наблюдаться в строевых частях даже в середине первого месяца лета. По состоянию на 16 июня 1943 г. четыре дивизии ударного[264] 47-го тк 9-й А будут иметь линейных танков: 2-я тд – 59, 4-я тд – 91, 9-я тд – 33, 12-я тд – 61 (из них 18 с короткими орудиями)[265]. Для генерального наступления это крохи, особенно если учесть, что и в мае, и в первой половине июня в группировку Моделя поступили лишь частично «тигры», вообще не было самоходных орудий «Фердинанд» и «Бруммбэр», которые использовались противником для прорыва главной, наиболее укрепленной полосы обороны советских войск. Они начнут прибывать в их войска лишь со второй половины июня – в начале июля.