В глубине горы стоял скит, где обитал старый монах. Ему, вероятно, было уже лет сто, но он был здоров, ясно мыслил и охотно общался с людьми.

Мэн Джусо пробыл в ските несколько дней. Однажды монах позвал старшего монаха и сказал ему: «Завтра день поклонения моему учителю, так что будь готов». На рассвете во время обряда поклонения старый монах был грустен и плакал. Мэн Джусо показалось это странным, и он спросил: «Кто тот учитель, который учил тебя, и почему ты так печален?» Монах дал ему удивительный ответ:

– Я был одним из восьми шпионов, посланных Японией для вторжения в Чосон перед годом имджин[43]. Вместе с соратниками я заранее освоил корейский язык и затем проник в вашу страну, притворившись чосонским монахом.

Со своими людьми я шпионил в Чосоне около десяти дней. Тут мы увидели сонби верхом на быке. Один из нас предложил убить сонби и съесть его быка, чтобы утолить голод, ведь мы голодали уже несколько дней, и бросился на сонби.

Тот разъярился и закричал: «Вы, японские шпионы, заслуживаете смерти!» После чего налетел на нас, словно призрак, бил ногами и кулаками, убил пятерых, размозжив им головы и сломав конечности. Трое, включая меня, выжили. Упав на землю, мы стали умолять о спасении, и тогда сонби отвел нас в свой дом. «Вы сдались, поэтому я не причиню вам вреда. Позже, когда нападут враги из Японии, я вместе с вами подниму армию, чтобы остановить их. Тогда вы сможете жить в этой стране, и с вами будут хорошо обращаться», – говорил он, ел и спал с нами.

Однажды утром я проснулся и обнаружил, что все его тело залито кровью. Сонби был мертв. Я спросил своих соратников, что же произошло. А они ответили мне: «Он убил наших товарищей, и как только мы увидели возможность отомстить, сразу же выполнили задуманное».

Услышав эти слова, я в гневе стал упрекать их: «Мы остались живы благодаря ему, так почему же вы совершили такой плохой поступок?» И убил их обоих, а затем поднялся на гору Кымгансан и стал монахом. Я прожил в ските до ста лет, но мне все еще очень грустно. С жалостью я вспоминаю о таланте и воле моего учителя и по сей день продолжаю проводить обряды поклонения в день его кончины.

Мэн Джусо спросил старого монаха:

– Можешь ли ты показать мне свои навыки сражения на мечах?

Монах ответил:

– Я стар и немощен и давно забросил сражения на мечах, но, если ты хочешь увидеть это, подожди несколько дней, за это время моему телу вернутся силы.

Через несколько дней монах позвал Мэн Джусо. Перед десятью кедрами он извлек спрятанный в рукаве меч длиной около двух ча, поднял его, подпрыгнул ввысь и взмахнул мечом. В воздухе словно сверкнула молния, и кедровые иголки посыпались, подобно дождю. Наблюдавший за происходящим Мэн Джусо был настолько ошеломлен, что едва мог дышать. Закончив демонстрацию навыков владения мечом, старый монах спустился к подножию дерева и, тяжело дыша, пробормотал:

– Силы покидают меня, и я уже не так искусен, как прежде. Когда в молодости я танцевал с мечом под этим деревом, кедровые иголки были изрезаны, словно тонкие нити, сейчас же здесь много целых.

Мэн Джусо воскликнул:

– У вас поистине удивительный талант!

Старый монах смиренно ответил:

– Я ведь скоро умру, но не хочу, чтобы талант пропадал зря, вот и показал его тебе.

История о японском монахе с горы Кымгансан необычна, поскольку ее главный герой – не кореец. Рассказ о том, как японский воин с отличными навыками владения мечом покинул суетный мир и укрылся в ските на горе Кымгансан, похоже, нашла свое вдохновение в событиях с ханвэ – японскими солдатами, перешедшими во время Имджинской войны на сторону Чосона.

<p>Часть IV. Злодеи</p>

РАЗБОЙНИК ЛИМ ККОКЧОН ИЗ СОСЛОВИЯ ПЭКЧОН