Те, у кого не было с собой обола, должны были ждать сто лет, после чего Харон неохотно перевозил их бесплатно.

В Гадесе также текла священная река Стикс, чьими водами клялись боги, и благословенная Лета, чьи воды помогали душам добродетельных людей позабыть все неприятности, готовя их тем самым к вечному счастью на Елисейских полях.

Рядом с троном Плутона сидели трое судей Гадеса – Минос, Радамант и Эак, которые допрашивали всех вновь прибывших, отделяя добрые намерения и дела от плохих. После этого они клали их на весы Фемиды, беспристрастной богини справедливости с повязкой на глазах, которая всегда носила с собой острый меч, чтобы показать, что ее приговоры будут приведены в исполнение безо всякой жалости. Если добрые дела перевешивали злые, то душа отправлялась на Елисейские поля; если же в поступках умершего преобладало зло, то его душа приговаривалась к вечному пребыванию в Тартаре.

Души людей, проживших неправедной жизнью, передавались в руки трех фурий (дир, эриний или эвменид), которые тащили их к огненным воротам Тартара. Эти богини, три сестры, дочери Ахерона и Никс, звались Алекто, Тисифона и Мегера. Вместе с Немезидой, богиней возмездия, они были знамениты своим суровым нравом и безжалостным обращением с душами, которые они тащили через огненный Флегетон и через медные ворота Тартара, где тех ждали вечные муки.

Миф об Ивике

Фурии играли очень важную роль. Они наказывали людей за непочтение к родителям, оскорбление старости, нарушение законов гостеприимства, убийство, лжесвидетельство и за всякие мелкие прегрешения. Они подвергали наказанию тех, кто тем или иным способом вызывал их гнев. Приведенный ниже миф рассказывает о том, как они наказали убийцу поэта Ивика, любимца Аполлона.

Ивик ехал в Коринф, чтобы принять участие в музыкальном состязании, но по пути на него напали два грабителя и убили. Перед смертью он увидел стаю журавлей, пролетавшую в небе, и призвал их в свидетели своей гибели. Когда его тело нашли, вся Греция погрузилась в траур, и люди требовали покарать убийц.

Вскоре после этого показывали пьесу в большом амфитеатре. На стенах его были нарисованы фурии, и многочисленные зрители в глубокой тишине внимали словам актеров, игравших фурий, которые страстно обличали тайные убийства.

Неожиданно над сценой пролетела стая журавлей, и кто-то из зрителей воскликнул: «Смотри, Ивиковы журавли!» Зрители тут же поняли, что это восклицание издал человек, убивший поэта. «Это убийца Ивика!» – закричали они. Убийцы во всем сознались и вскоре были казнены.

Три богини судьбы (мойры, парки), сестры, тоже сидели у трона Плутона. Клото, самая младшая из сестер, пряла нить жизни, на которой перемежались черные и белые полосы. Лахесис, средняя сестра, скручивала ее, и под ее пальцами она становилась то тонкой, то снова толстой.

Атропос, третья сестра, вооруженная большими ножницами, безжалостно перерезала эту нить – это означало, что вскоре еще один смертный отправится в темное царство Гадеса.

Когда перед вновь прибывшим открывались ворота Тартара, до его ушей доносились крики, стоны и мольбы, смешанные со звуками хлыста, которым безжалостные богини награждали грешников.

Миф о Данаидах