Битва римлян с варварами.

Рельеф так называемого Саркофага Людовизи. Мрамор. III в.

Битва с галатами.

Рельеф саркофага. Мрамор. 160–170 гг.

Панцирь римского воина

Легионеры в шлемах.

Рельефы с колонны Траяна

Никола Пуссен. Воинские доспехи, одежды, музыканты

Рисунок

Воин.

Бронзовая статуэтка из озера Фальтерон. Около IV в. до н. э.

Щит, шлем и меч легионера

Принесение в жертву пленных троянцев.

Роспись из гробницы Франсуа в Вульчи. II — начало I в. до и, э.

Крышка цисты из Палестрины с изображением воинов.

IV в. до н. э.

За победу над врагом римляне обязательно приносили божествам благодарственные жертвы. Человеческие жертвоприношения были крайне редки. Известен лишь один случай за всю римскую историю принесения в жертву четырех иностранцев.

Воин в тунике.

Надгробный рельеф

Легионеры.

Рельеф с колонны Траяна

Римские легионеры готовятся к осаде города.

Рельеф с колонны Траяна

Вскоре был назначен другой диктатор. Пока же диктатора не было, трибуны все же созвали собрание, и на нем выяснилось, что народ готов поддержать их предложения о земле и долгах, но большинство было против обязательности избрания одним консулом плебея. Это возмутило трибунов, и когда их захотели избрать в десятый раз, они согласились только при условии, что все их три предложения станут законами одновременно.

Воспользовавшись столь жесткой позицией Лициния и Секстия, против их предложений решительно выступил Аппий Клавдий, внук децемвира. Он обвинил трибунов в тирании, в навязывании своей воли римскому народу, в стремлении не к общественному благу, а к личной власти. Он даже назвал их «тарквинствующими», т. е. поступающими так же, как последний римский царь Тарквиний Гордый. Речь Аппия произвела на собравшихся впечатление, и было решено утверждение предложений Лициния и Секстия отложить. Но на следующий год, когда Лициний и Секстий в десятый раз стали народными трибунами, в городе началась подлинная смута. В этом году для борьбы с внешними врагами снова был назначен диктатором Камилл, хотя было ему уже около восьмидесяти лет. Сначала Камилл по-прежнему решительно противился предложениям. Но однажды по приказу народных трибунов его самого чуть не арестовали. После этого случая он отправился в курию, где заседал сенат, а по дороге обратился с молитвой к богам, прося даровать спокойствие Риму и обещая в случае помощи богов построить храм Согласия. В сенате он открыл дебаты, а затем, видя, что другого выхода уже нет, сам предложил сенату более не противиться. Предложения были приняты и стали законами.[194] Одним из консулов будущего года был избран Люций Секстий Латеран. Патриции, узнав об этом, заявили, что они не будут ему подчиняться. В ответ на это плебеи сказали, что они и вовсе уйдут из города. В дело вмешался Камилл. По его предложению патриции признали законы Лициния и Секстия, а плебеи согласились, что будет учреждена должность городского претора, т. е. судьи, который будет разбирать дела в городе, и что этот претор будет избираться из числа патрициев.

В честь достигнутого примирения в Риме были устроены Великие игры, причем к прежним трем дням был прибавлен еще один. Камилл предложил всем римлянам в благодарность богам за дарованный ими внутренний мир принести им жертвы и украсить себя венками. В исполнение своего обещания он заложил храм Согласия, расположив его так, чтобы его было видно и с форума, где собирается народное собрание, и из курии, в которой заседает сенат.

Так закончилась эта беспримерно долгая борьба. Ее исходом был открыт путь к полному слиянию патрициев и плебеев в единый народ, что в значительной степени изменило ход римской истории. А начало всему положила обыкновенная женская зависть и стремление отца и мужа ублажить дочь и супругу.[195]

<p>Подвиги римлян во время войн в Италии</p>

<p>Гибель Фабиев^{<a l:href="#n_196" type="note">[196]</a>}</p>