Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

На радостях, что обрели нового сородича, яранайцы закололи много жирных оленей и пировали несколько дней.

А потом молодой яранаец снова пустился в путь. Он явился к восточным чукчам и сказал своему названому отцу: «Я нашел своих родных, но тебя я тоже почитаю как отца. Перестанем же отныне враждовать».

И с тех пор все чукчи жили в мире между собой.

Кереки — маленькая народность, живущая на побережье Берингова моря. Сейчас кереков относят к числу исчезающих или даже уже исчезнувших народов: в середине XX века их численность была около ста человек, и писатель Владилен Леонтьев, занимавшийся изучением керекской жизни, быта и культуры кереков, утверждал, что лично знаком с каждым из них. В настоящее время, согласно переписи 2010 года, кереками себя считают только четыре человека.

Однако в преданиях сохранилась память о тех временах, когда их было много и они вели вой­ны с соседями — чукчами и коряками.

Тем не менее по образу жизни и культуре кереки близки и к тем и к другим. Много общего и в их мифологических представлениях. У кереков тоже существуют мифы «вороньего цикла», в которых Великого ворона зовут Кукки, бытовали шаманизм и колдовство. Причем керекские шаманы и женщины-колдуньи считались у соседей самыми сильными и знающими.

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ СКАЗКИ О ВОРОНЕ КУККИ

Развернутого мифа о сотворении мира в фольклоре кереков не сохранилось, но его отдельные фрагменты просматриваются, например, в мифологическом рассказе, записанном Владиленом Леонтьевым со слов пожилого керека Кежгынто в 1971 году. Правда, о созидательной роли Великого ворона сказитель упоминает лишь вскользь, а на первом плане оказывается комический образ Кукки.

Жил Кукки со своей женой Мити. Он очень боялся солнца и никогда не выходил из дома, когда оно светило15. Его жена не только выполняла женскую работу по дому, но и добывала пищу, чтобы кормить себя, мужа, а затем и родившихся у них двоих сыновей. Мити часто ходила на море (там у нее был второй — «морской» — муж) и приносила морской еды. От «морского» мужа Мити также родила двоих сыновей, а затем двух дочерей16.

Сыновья выросли и стали ходить на охоту, добывать диких оленей.

Далее приводим слова рассказчика — цитату полевой записи:

А тогда земля ровная была, гор не было. Не понравилось Кукки, что земля ровная. «Ох, горы сделаю», — сказал как-то Кукки. И верно. Проснулись на следующий день и видят: горы образовались. «Теперь в горах оленей промышляйте», — говорит он детям.

Таким образом, Великий ворон, так же как в мифологии чукчей и коряков, выступает в роли творца, обустраивает землю и создает горы, чтобы его потомству было легче охотиться17.

Как уже не раз отмечалось, в чукотско-камчатских сказках ворон показан бестолковым, ленивым, аморальным персонажем, однако все его негативные черты — это лишь маска, под которой скрывается истинный образ персонажа. В керекской сказке «Кукки и Волк» Кукки старательно демонстрирует свою трусость, и тем не менее мудрый старый волк, несомненно знающий о настоящей природе ворона, удерживает от конфликта с ним своих молодых и неопытных соплеменников. Те явно робеют перед якобы струсившим вороном. Такой контраст между поведением самого Кукки и реакцией окружающих производит дополнительный комический эффект.

Однажды пошел Кукки кататься на нартах. Летит с горы, кричит: «Ух, хорошо! Только небо перед глазами мелькает!»

Тут проходил мимо Волк. Услыхал, как Кукки радуется, стал просить: «Дай, дедушка, и мне прокатиться». — «Тебе нельзя, ты в воду упадешь». — «Не упаду».

Сел Волк на нарты, разогнался с горы и угодил прямо в море.

Кричит: «Дедушка, дедушка! Вытащи меня из воды!» А Кукки в ответ: «Ты меня не послушал, не буду я тебя вытаскивать». Просит Волк: «Вытащи! Я тебе стадо баранов отдам». — «Не нужны мне твои бараны. Своих достаточно». — «Вытащи! Я тебе много росомах подарю». — «Не нужны мне твои росомахи. Мои сыновья их каждый день из леса приносят».

А Волк в холодной воде уже закоченел совсем. «Так уж и быть, — говорит, — отдам я за тебя замуж свою сестру-красавицу». Кукки тут же позабыл про свою жену Мити и радостно воскликнул: «Ладно. На это я согласен». И вытащил Волка из воды.

«Идем, — говорит, — к твоей сестре». Тут Волк засмеялся: «Я тебя обманул! Нет у меня никакой сестры». И убежал.

Рассердился Кукки: «Ну ладно, тебе это даром не пройдет!» Превратился он в кусок оленьего мяса и лег на пути у Волка. Съел Волк это мясо, а Кукки у него в брюхе снова принял человеческий образ, схватил волчье сердце и выкинул наружу. Волк тут же издох. Вылез Кукки из волчьего брюха, взвалил волчью тушу на плечи и понес домой: «Жена! Я волка добыл!»

Обрадовалась Мити, стала плясать и петь: «Кукки волка добыл!» Хотела она тут же волчью тушу разделать, но муж сказал: «Пусть пока в кладовой полежит». И велел своей дочери, которую звали Синильлымнылнаккут, отнести тушу в кладовую, где хранились съестные припасы.