Читаем МИФОнебылицы полностью

Спустившись до середины холма, я вдруг заметил, что место «проповеди» окружают десятки улыбающихся полицейских. Офицеры Джелли и Коблинз приветственно помахали, когда я встретился с ними взглядом. Понятно, что они не могли нас узнать, но нервов это стоило немало. Нельзя было ждать, пока Зол закончит чтение своей книги. Следовало как можно скорее выбраться из Скамарони и оставить проблемы позади, ну по крайней мере хоть часть их.

— Мадам, — устало повторял сеньор Домари. — Мы не можем организовать вам встречу со свидетелем. Я знаю, что вы этого хотите, но очная ставка пока невозможна. Теперь я просил бы объяснить, как получилось, что прошлой ночью две женщины сбежали, а утром в камерах вас опять оказалось восемь?

— Сынок, — сказала Вергетта. — Все, чего я хочу, так это вернуться домой. Сколько будет стоить наше освобождение?

— А я хотел бы засунуть вас в бездонную яму, но обязан следовать букве закона.

— Нас в яму? Наверное, и то было бы лучше, чем провести еще одну ночь в ваших убогих камерах!

— Извращенцы… — пробормотал судья.

— Изверги, — поправила его Вергетта. — Мы имеем право, чтобы нас называли правильно, ваша честь.

— Не думаю, что я так уж ошибся, — возразил Домари. — Мне приходилось слышать кое-какие неприятные вещи об извращенцах.

— Неудачное сравнение, — философски заметила Вергетта. — Вы не можете нас здесь держать, судья. Посмотрите на условия в вашей тюрьме. Дождетесь, что мы сбежим.

От этого заявления судья еще больше занервничал.

— Почему же вы все еще здесь?

— Просто хотим вас убедить, что являемся законопослушными гражданами. Вы много слышали о извергах, правда? Не говорите, что это не так. Давайте придем к соглашению. У меня нет сомнений, что вы хотите разрешить наш вопрос как можно скорее. Мы также хотим этого.

Сеньор Домари поднял стопку бумаг и начал перекладывать их с места на место. Вергетта почувствовала, что не стоит пока трогать судью, потому что его терпение на пределе, как и у нее. Вопросов возникло слишком много, но ответов на них никто не знал. Кто были те две извергини, сбежавшие прошлой ночью из тюрьмы? Ники и Кейтлин не сделали бы такого даже перед лицом смертельной опасности. Оставалось надеяться, что девочки не стали так глупо рисковать. В их обязанности входило оставаться на Вухе и осуществлять контроль над этими глупыми овцами во время отсутствия остальных извергинь. Но кто виноват, что они угодили в тюрьму? Кто нанес удар по их репутации? Кто виноват, что их безобидная игрушка стала считаться самой опасной вещью?

Как пентийскому магу удалось добыть пару очков? Монишон уверила ее, что ни на Деве, ни на Пенте их очки не появлялись. Пальдина сначала предположила, что кто-то создал подобную игрушку и хотел перехватить их рынок сбыта, но очки оказались их собственными.

— Я должен еще раз вас спросить, леди: кто выходил сегодня ночью на прогулку, а потом опять вернулся в тюрьму? И зачем?

Ответа на вопрос извергини не знали, но не могли позволить кому-то догадаться об этом.

— Это была просто демонстрация, — придумала Вергетта, широко улыбнувшись.

— Демонстрация? — удивился Домари.

— Конечно! Мы ведь демоны, так? Хотя… не имеет значения.

Она поспешно закрыла тему, увидев, что судья никак не отреагировал на ее шутку.

Остальные бросали на нее выжидательные взгляды, но она махнула рукой, как бы говоря: «Оставьте разговоры мне. Попробуем извлечь из них пользу».

— Послушайте, ваша небольшая тюрьма годится для местных жителей, если вы понимаете, о чем я говорю. Все предосторожности не смогли удержать пентийского мага в камере даже одну ночь. Можете мне поверить, дорогуша, через пару ночей эти стены и остальных заключенных не удержат. Так что предлагаю просто нас отпустить. Я обещаю, что после нашего ухода вы больше никогда не увидите и не услышите о нас. Никогда!

Судья явно боролся с искушением. Вергетта не сомневалась, что ее усилия не пропали даром. По крайней мере хотелось на это надеяться, поскольку предыдущая ночь оказалась слишком изматывающей. Не так легко в ее возрасте столько времени стучать в стены и кричать. Такое больше подходит Чарилор, которая может неделю развлекаться, явиться домой свежей и полной сил, а потом еще принять участие в битве с соседней армией. Для Вергетты это уже не по силам. Только бы судья не слишком долго принимал решение. Домари откашлялся.

— Все не так просто, мадам. Дело в том, что вы могли нанести населению психологический вред. Если даже такой эксперт, как Зол Икти, считает ваше изобретение опасным, значит, ситуация принимает серьезный оборот. Слишком многим требуется помощь, чтобы вернуться к нормальной жизни…

— Какой-то бессмысленный лепет! — не выдержала Ошлин.

— Какой-какой лепет?

Стройная извергиня вскочила, бросив многозначительный взгляд на Вергетту. Пожилая извергиня замолчала, послушно уступив место.