Хотя лишь несколько вухян, посетивших Деву, слышали обо мне, по меньшей мере половина их оказалась знакома с книгами Зола Икти. Писатель достал из сумки с десяток книг «Деволы с Девы» и подписал для желающих. После этого Габбин и его соплеменники не знали, как нас отблагодарить, а потому потащили в изнурительную экскурсию по городу, показывая каждое здание, если оно было чуть больше сарая.

После трехчасовых мытарств ноги мои так гудели от мощеных улиц, что, к всеобщему восхищению, я применил левитацию, и теперь мы с Банни плыли по воздуху над головами или рядом с нашими хозяевами. Тананда проделала то же самое, прижав ладонь к щеке, как будто лежала на диване. Зол парил в воздухе, скрестив ноги, и оглядывал толпу. С гораздо большим комфортом мы закончили наше путешествие в той же аллее, где его и начали. Следует признать, что восторженные взгляды вухян доставили мне немало удовольствия.

— А теперь нам хотелось бы предложить тебе и твоим друзьям перекусить и отдохнуть, — сказал Габбин, хотя выражение его лица, когда он смотрел на Венсли, было отнюдь не таким приветливым, как во время разговора с нами.

— Благодарю вас за гостеприимство.

Я с удовольствием принял его приглашение. Горло у меня пересохло еще когда мы рассматривали замок. Никто не хотел, чтобы мы опять воспользовались личинами, так как вухяне были очень горды близостью к таким почетным гостям. Только для извергинь, приди им вдруг в голову выглянуть в окно, мы останемся неузнаваемыми.

— В самом деле было бы неплохо, — поддержал меня Зол, — выпить по чашечке чая, и мне очень интересно познакомиться с местной кухней.

Его слова вызвали в толпе невероятный шум. Все владельцы трактиров наперебой стали уговаривать посетить именно их заведение. Уловив предупреждающий жест Венсли, я понял, что нанесу ужасную обиду, если выберу один из них, но не могли же мы обедать во всех забегаловках сразу.

— Дорогие друзья, — заявил я, улыбаясь дюжине горящих от нетерпения лиц. — Мы ничего здесь не знаем, поэтому не могли бы вы сами решить, куда нам лучше пойти?

ГЛАВА 6

За последующей дискуссией следить было бы забавно, не продолжайся она в течение нескольких часов. К тому времени когда вопрос был решен, наступила ночь.

— Значит, так, — объявил Габбин, извлекая нас из дремы, в которой мы пребывали с момента начала споров. Потирая руки, он подошел к нам. На лице его все еще сияла улыбка, но вид был усталый. — Мы все пойдем в гостиницу Монтгомери, где вы передохнете и отведаете вухянской еды. Вы будете нашими гостями.

— Но если мы нанимаем их для помощи, — вмешалась женщина в очках, — несмотря на то что они наши гости, стоимость обеда может быть включена в оплату их услуг.

Началась очередная вежливая дискуссия.

— Остановитесь! — перебил я их, прежде чем мы опять угодили в болото бессмысленных споров. — Мы сами за себя заплатим. А насчет оплаты услуг поговорим отдельно, когда взвесим серьезность ситуации.

— Ты не поинтересовался заранее, сколько они нам собираются заплатить? — спросила шепотом Тананда, протягивая руку, чтобы открыть дверь в гостиницу.

— Нет, — признал я виновато. Зеленые брови осуждающе изогнулись.

— Что, если у них совсем нет денег?

— Но мы не можем оставить их под гнетом десяти извергинь!

— Послушай меня, — провозгласила Тананда, щелкнув пальцами. — Никто не умер. Никто не голодает. Твои услуги имеют цену. Ты не можешь работать задаром. Если слухи об этом дойдут до Базара…

Я уже открыл рот, чтобы напомнить Тананде о годичном отпуске, в котором нахожусь, как уже сообщил Венсли и всем остальным. В один прекрасный момент учеба моя будет закончена… и я не знаю, чем захочу тогда заняться. Тананда права: если я вернусь на Базар и туда дойдут слухи, что я бесплатно оказываю услуги, на меня обрушится целый вал просителей, требующих, чтобы я разрешил или самую незначительную, глупую проблему, или наоборот нечто эпическое, грандиозное без надежды на вознаграждение. Такое уже случалось.

— Я… я…

— Не беспокойся, Скив, — вмешалась Банни, хлопнув меня ладонью по груди. Я едва не задохнулся — ох и сильна эта девушка! — Это моя работа, и я обо всем позабочусь.

Гостиница Монтгомери не походила ни на одно подобное заведение во всех измерениях, где мне довелось побывать. Здесь подавались спиртные напитки и обычные обеды, однако отличалась она полным отсутствием табачного дыма, надписей на стенах, пьяных и дерущихся. Трактир скорее напоминал чайную комнату около фермы моего отца, где мама в свободное время встречалась с приятельницами, такими же учительницами, как и она сама, чтобы отвлечься от повседневных забот. Сам Монтгомери был такой правильный и аккуратный, что вряд ли кто-то мог расслабиться в такой обстановке.

— Это папоротниковый коктейль, — сделала вывод Тананда, выпив один бокал, и жестом подозвала хозяина. — Мне хотелось бы попробовать еще что-нибудь, — улыбнулась она ему — крепкому мужчине с рыжими кудряшками.