Зара отшатнулась назад. Она не пострадала. Калли чувствовала оборванную душу её матери, по-прежнему находившуюся в груди Зары. Но в этот раз её пальцы не замёрзли, потому что бутылка горела. Стекло светилось красноватым оттенком. Пламя вырвалось из ладони и предплечья Калли. Бутылка разлетелась на осколки. Оставшееся пиво зашипело и брызнуло на Калли, стекло усеяло пол, а душа стала искать убежища.

Она напоминала живую проволоку, метнувшуюся к Заре, затем обратно в направлении Калли. Душа обвилась вокруг её ноги, как змея, поднимавшаяся по маленькому дереву ради более мясистой добычи. Там, где она двигалась, за ней следовали искры. Ноги Калли окоченели. Бл*дь. Она это не продумала. От таких последствий она не могла увернуться. Расплата была немедленной и безжалостной.

Калли застыла в столбе пламени и страха. Её ноги держались твёрдо, но мозг был уверен, что кости сделались жидкими и растеклись по линолеуму на полу. Её пальцы почернели под пламенем и застыли в виде неуклюжей клешни. Как будто она была злой ведьмой, предлагавшей яблочко, а не ученицей мага душ, которая слетела с бл*дских катушек посреди кухни её матери.

Дерек справа от неё издал утробный звук и зашипел. Калли не могла повернуться, чтобы посмотреть на него. Душа, поднимавшаяся по её бедру, завладела её вниманием. Калли боялась, что если хоть на мгновение перестанет отвергать её, то душа найдёт путь в её тело. А она предпочитала жить с одной душой.

Дерек встал перед ней и аккуратно уронил фляжку — её фляжку — в её обугленную и скрючившуюся руку. Он затушил огонь, который перекинулся на его предплечье. Едкий запах опалённых волос начал окружать Калли. Это были не её волосы. Ониксовая гравировка фляжки начала высасывать некоторый жар из её ладони. Недостаточно, чтобы совсем погасить пламя, но достаточно, чтобы дать ей капельку сноровки.

Калли наклонила горлышко фляжки к себе, затем воззвала к душе. «Сюда. Ты будешь в безопасности. Я могу найти тебе дом». Она не знала точно, говорила ли вслух или просто усиленно думала, но душа метнулась по её животу, между грудей, вниз по правой руке и прямиком во фляжку. Как только душа оказалась внутри, пламя исчезло, а к коже Калли вернулся обычный мягкий, здоровый тон.

Глава 17

Использовать пивную бутылку как оружие ещё до того, как подали ужин — это гадко, даже по меркам семьи Калли. Самовозгорание и последовавшая магия лишь сильнее закрепили это событие в памяти всех. Ну, хотя бы Калли больше не нужно беспокоиться об обвинениях матери в том, что она притворяется. Проступившие на щеках Зары красные пятна ясно давали это понять.

Сложно сесть и поужинать тамале после принудительного извлечения души из твоей матери. Маса[9] и свинина пахли бы изумительно, но в ноздрях Калли всё ещё оставался запах серы и опалённой кожи. Она приоткрыла окно в машине, пока Дерек увозил их от дома Зары Дельгадо. Холодный воздух не избавил от этого обонятельного воспоминания.

Белый ободок появился на запястье Калли. Она не замечала его, пока они не сели в машину. Он сморщился и похрустывал, как еле-еле поджаренный зефир, но больно не было. Калли поводила по нему большим пальцем и ощутила гладкую кожу. Она дёрнула рукав, чтобы прикрыть эту штуку. Странные полосы шириной в дюйм на запястье — не то, с чем она могла сейчас справиться.

— Что теперь? — Дерек хорошо притворялся, будто Калли вовсе не сошла с ума. Он и глазом не моргнул, когда выводил её из дома, отрешённо помахав её семье. Его руки послужили стальными обручами, твёрдо поддерживающими её в вертикальном положении. Её ноги работали прекрасно. Кожа вернулась в норму за исключением полоски, которую она игнорировала, но сердце сжалось так сильно, что угрожало неминуемо взорваться. Чувство вины затопило её, густое, как раскалённое масло. Все брызги были в её воображении, но от этого не становилось менее больно.

Она напала на свою мать. Она использовала магию душ. Она размахивала долбанной пивной бутылкой, как придурок в каком-нибудь дерьмовом баре, который слишком много выпил и пропил всё здравомыслие. Она не должна быть одной из таких людей. Она выбралась. Она встала на нормальный путь. Она была честной, праведной, защитницей. Кто так поступает со своей семьёй? Может, не зря Зара любила её меньше всех. Джош в прошлом украл её телевизор, но он никогда не высасывал душу из её тела. По шкале краж неуловимая и сюрреалистичная энергия в грудной клетке, наверное, хуже устройства для просмотра ситкомов. Хотя стоимость примерно одинакова. Так что да.

Рука Дерека тяжело лежала на её плечах. Твёрдая, реальная и стабильная опора из тепла тела. Никакого огня. Никакой злости. Лишь неизменное присутствие. Его ладонь обхватывала её дальнее плечо, и Дерек слегка потянул Калли к себе. Не настолько, чтобы сдвинуть её с места, но достаточно, чтобы она почувствовала себя желанной.

— Ты в порядке? — его голос звучал ласково, но сейчас ему не очень удавалось скрывать беспокойство за неё.