Читаем Мятеж воина полностью

Солнечный пыл неожиданно быстро слабел, светило с необычайной скоростью скатывалось куда-то за гортзонт. Но внутренние часы Ясны – да и хроно в ее стереобраслете – никак не желали признавать, будто уже близится вечер.

Дэсс усмехнулся:

– Входим в Сумеречную Зону. Смотри вперед, по ходу катера: вот-вот должны появиться звезды.

И они появились, хотя с другой стороны небосвода, вернее, Купола все еще виднелся огнистый, в багровых протуберанцах диск Ка'Неф. Небо впереди катера становилось все более черным, звезды проступали на нем каплями испарины. Дэсс подвел Ясну к борту, где в ряд были установлены мощные телескопы, и навел окуляр на самую яркую, безжалостно белую точку.

– Ал'Троона, – коротко сказал он.

Столица Двенадцати Созвездий, сердце Вселенной… резиденция Императора. Девушка всматривалась в сияющую планету-звезду, пока глаза у нее не заслезились и она не была вынуждена отойти от телескопа.

После того, как катер встал у пристани Сумеречного Поселка, был еще сытный обед в большом приморском ресторане под открытым небом, а затем прогулка по длинной, полной народа набережной, с одной стороны которой таинственно поблескивало под звездами озеро, а с другой тянулись ряды кафе, гостиниц и лавчонок, которыми владели представители всех известных – и малоизвестных – рас Двенадцати Созвездий. Спаарти управляли отелями, горрийцы показывали ритуальные танцы, маленькие юззияты и рослые бумажнокожие турги смешно выкрикивали на ломаном имперском: "Падхады, сматры, пакупай! Лишний не вазмем, хароший цена!" Дэсс повязал Ясне на шею красивый скользящий платок, а затем долго шептался о чем-то с хозяином лавки ароматов, пока девушка крутила головой во все стороны и по очереди взмахивала у ноздрей смоченными душистыми жидкостями пробочками от флакончиков.

– Откуда здесь столько иномирян, Дайтон?

Дэсс небрежно махнул рукой:

– Экзотик-парк! Их свезли сюда для развлечения жителей Фэр'Элун.

– Так они…

– Они только довольны! Империя оказала им благодеяние, приобщая к своей культуре.

Ясна считала по-другому, но спорить ей не хотелось.

Наконец ноги окончательно отказались служить девушке, и она едва не пожалела, что они с Дэссом уехали с пляжа – ей уже почти хотелось окунуться в воду, чтобы смыть с себя пыль и усталость.

Молодой доктор словно бы угадал это желание девушки. Снова взяв ее за руку, он свернул с оживленной набережной и какими-то переулками вывел Ясну к отведенному от озера длинному темному каналу. Здесь тоже играла музыка, но не навязчивая и раздражающая, как на "проспекте", а совсем другая, неприхотливая, причудливая, переливающаяся, будто загадочное живое существо. Приблизившись, Ясна разглядела, что звуки доносились из полудюжины приземистых островерхих палаток, раскинувших черные крылья у самой воды.

Несколько закутанных, несмотря на жару, в обшитые блестками платки девочек и юных женщин высыпали навстречу пришельцам. Одна из них что-то гортанно спросила у Дэсса, тот вполголоса ответил и кивнул. Дети испустили пронзительный крик и, что-то громко вереща, со всех ног бросились обратно к палаткам. Дэсс белозубо улыбнулся Ясне:

– Теперь нас ждет прием по первому разряду.

– Что ты сказал им?

– Что ты моя жена и что я хочу провести с тобой эту ночь под их кровом.

Ясна опустила голову, чувствуя, как кровь густой волной приливает к ее щекам.

– Ты не довольна? – переспросил Дэсс. Ясна покачала головой:

– Пусть будет так.

А дальше началось невообразимое. Ясну увели в одно отделение палатки, Дэсса в другое, и девушка долго наслаждалась, лежа в низенькой плоской ванне, поверхность воды в которой была сплошь покрыта лепестками неведомых цветов. Потом ее умастили чем-то необычайно душистым, нанесли на грудь и живот ярко-алые кружки и линии, а затем одели в такое же, как у местных женщин, обшитое рядами блесток длинное черное платье без застежек, с кушаком, завязанным спереди. Одна из самых старых женщин провела пальцами вдоль рта Ясны, отчего губы девушки сперва нестерпимо зачесались, а потом стали такими пухлыми и яркими, какими никогда не бывали. Тем же алым, что и тело, ей окрасили кончики пальцев и ногти, волосы обвили лентами, а сверху накинули полупрозрачную шаль с подвесками, затем ее посадили с ногами на низенький стул, не то столик и выкатили в центральную часть палатки. Дэсс уже сидел там – тоже обряженный в какую-то чужепланетную диковинную одежду, смущенный и одновременно торжествующий.

Началось пиршество – причем все ели и пили что хотели, а Дэссу с Ясной подносили только определенные, пряно пахнущие блюда и напитки, так что под конец у девушки голова пошла от них кругом.

Все ее ощущения необъяснимо обострились, грудь дышала быстро и часто, тело под одеждой обрело необычайную чувствительность. Дэсс, сидевший рядом, то и дело поглядывал на Ясну ярко блестящими, с расширенными зрачками глазами.

Заметив это, одна из старух поднялась.

– Хотите ли вы узнать свою судьбу? – на необычно чистом в сравнении с гортанными выкриками сородичей имперском возгласила она.