Читаем Мятеж воина полностью

Сводки обрушивались лавиной. Управление кораблем почти полностью вышло из строя. В диагнозе не было оптимизма: чтобы вернуть единый контроль над всеми заблокированными узлами, требовалось деактивировать и перезагрузить всю сеть нейросвязей линкора. Но такая процедура считалась небезопасной, удаление и восстановление "личности" Астро проводилось обычно в порту, под контролем десятков квалифицированных специалистов, и попытка сделать это посреди открытого космоса почти наверняка не увенчалась бы успехом. Но главное принудительная перезагрузка разорвала бы контакты "Разящего" с его все еще живыми операторами, а медслужба докладывала, что те уцелели среди всех положенных линкору по штату "биологических единиц" только за счет реанимационных приборов, встроенных в их пульты-кресла. Отключить корабельную сеть, обесточить корабль означало бы то же самое, что в упор выстрелить в этих людей из лучевика.

Ниже строка за строкой тянулся список механических поломок. Пробитые переборки отсеков, подвижка плохо закрепленного истребителя, взрыв остальной эскадрильи, разгерметизация целой палубы и подсобных технических помещений. Вместо бронеплит ангаров в борту "Разящего" под силовыми щитами зияла гигантская дыра.

Последнее сообщение было достойно "черного кода": из трех систем регенерации воздуха восстановление одной исключалось полностью, вторая работала вполсилы и тоже должна была вот-вот отказать. Остающаяся была не в состоянии обеспечить нужды всех отсеков и палуб корабля.

"Доступ к разведывательным планетарным зондам?"

"отсутствует"

Самое черное проклятие, только известное астролетчикам, само пришло на ум.

Пульт управления ходовой стоял рядом с командирским терминалом. Капитан придвинулся к нему, прикосновением ладони подтвердил активацию приборов – после всех несчастий, уже постигших линкор, следовало быть готовым в любой миг переключить управление двигателями на ручное.

– Астро: открыть бортовой журнал, "командирский доступ подтвержден, бортовой журнал открыт"

– Как капитан LP-12835, патрульного линкора "Разящий" Имперского Звездного флота, отдаю приказ: изменить курс. Назначение – планеты безымянного светила Глубокого Космоса. Цель изменения курса: поиск условий, пригодных для существования человека.

Все еще чувствуя несильную боль и стеснение там, где на грудь давило жесткое ребро металлического лотка, Ясна очнулась от забытья лекарственного сна. Она не сразу смогла понять, где находится: стены и тихое жужжание приборов гасили долетающие извне звуки. Хотелось верить, будто все подробности катастрофы попросту приснились, никогда не существовали наяву.

"Арвис!" – Все существо Ясны охватила тревога. Ее пост пустовал слишком долго, а уж если посчитать то время, что она провела в плену разрушенной каюты… И сам 27 013 -как он перенес все эти потрясения?.. Девушка поспешно приподнялась на локтях и посмотрела по сторонам.

Знакомый вороненый ящик стоял посреди все того же полуразрушенного контрольного отсека; ячейка для ежедневной профилактики оторвалась, обрывки проводов торчали спереди беспомощно и жалко… Толстая броня боковой стенки была вскрыта точно огромной фрезой, на ярко блестящих затесах металла под застывшими комьями полупрозрачного медицинского геля виднелись мазки чего-то бурого, похожего на кровь. Сердце Ясны словно пронизала длинная игла.

– Арвис! – в муке вскрикнула она.

Капитану не хотелось, чтобы при нем вообще называли это имя. Оно влекло за собой отвратительные ощущения. Капитан хотел сам забыть его побыстрей и сделать так, чтобы забыли другие.

– Арвиса здесь больше нет, – сказал он, еще раз бросив взгляд на приборы.

– Арвиса здесь больше нет, – услышала Ясна надорванный хриплый голос. Человек, работавший за терминалом, был освещен призрачным, но ярким красно-синим светом стерео, девушка достаточно хорошо могла разглядеть его. Ей внезапно стало страшно. Это было похоже на галлюцинацию, на жестокий кошмар. Командир "Шквала" был мертв больше года, он давно покоился в Пантеоне Героев… Так кто тогда находился сейчас перед Ясной? Более худое, осунувшееся лицо без следов густо-темного загара астро-летчика, на скуле синяк, вместо копны вечно отрастающих сверх уставной длины непокорных, будто проволочных волос коротенький, в полпальца, желтый ежик; но все остальное в точности как на стерео, на любимом портрете, который Ясна повсюду таскала с собой.

– Мой флагман!… Вы? Здесь, на "Разящем"?.. Что происходит? И где Арвис?

"Мой флагман!… Вы?.."

Из открывшейся как-то Арвису памяти оператора Ладовой Капитан знал об отношении девушки к человеку, которым он когда-то давно являлся. Не было ничего странного, что она сразу же узнала лицо, изображения которого мелькали повсюду так часто. Но она видела в Капитане Эвинда, и в этом хорошего было не больше, чем в ее воспоминаниях о номере 27 013

"… Вы? Здесь, на "Разящем"?.. Что происходит? И где Арвис?"