Читаем Мясорубка полностью

Я думал: а не поселилась ли тут сама смерть? Та, о ком говорили обезумевшие люди? Они описывали некое пугало, которое издалека напоминало им кого-нибудь из знакомых, но потом им открывалось лицо: большие глаза, чёрный рот, крупные квадратные зубы, как у Щелкунчика из старой сказки.

Мы стали чаще разговаривать с Сашей по телефону, делились слухами. Я отменил уроки, взял недельный отпуск и не выходил из дома даже за покупками – выбирал доставку.

Так я и сидел в квартире, пока Саша не перестала отвечать на звонки и сообщения. С моего балкона было видно её дом. Я наблюдал всё утро. Девушка ни разу не появилась во дворе.

На улице тишина, всех бродячих безумцев развели по домам или отправили в клинику.

Я решил лично зайти домой к своей подруге, узнать, не случилось ли чего с ней… Вышел из подъезда, почти пробежал по улице, встревожил собак в частном секторе.

У Саши было открыто. Я нашёл её в зимнем саду, она сидела в плетёном кресле и крепко сжимала в руках подушку. На её щеках остались следы слёз, а глаза распухли.

– Не подходи! – велела она.

Я замер на входе:

– Саша…

– Я случайно встретила его, – моя подруга говорила, как всегда тихо, и приходилось вслушиваться. – Я подумала, что это был ты… Не удержалась, пошла в магазин, у меня закончился бальзам для почвы. И вижу: ты идёшь. Не могла до тебя докричаться. Думала, ты меня, как обычно, не слышишь. Подбежала, а это не ты, а тот, о ком все говорят. Теперь я тоже не могу спать. Всё время он перед глазами.

Я её слушал, и моя душа рвалась на части. Близкая подруга говорила то же самое, что и другие. Она заболела. Нет, это не вирус, а злой рок.

– Саша, мы что-нибудь придумаем, – пообещал я.

– Ничего не надо, просто уходи, – девушка сжала подушку сильнее. – Я хочу умереть в своём саду.

– Не говори так!

– Уходи!!!

Никогда раньше моя подруга не повышала голос. Мне пришлось оставить её.

Я чувствовал себя растоптанным. С моей подругой случилось то, что и с остальными. Руслан и Никита, подхватив проклятие, очень быстро умерли. Теперь и Саша умрёт. Как спасти её?

Я шёл медленно, смотрел по сторонам. За версту обходил углы дома, чтобы случайно не столкнуться с кем-нибудь. Вдруг и мне покажется, что это кто-то из знакомых, но передо мной появится бродячая смерть.

Страх отпустил, только когда мне удалось добежать до подъезда. Я открыл дверь магнитным ключом, собирался войти, но вдруг на встречу вышел человек… Казалось, что его лицо вылепили из глины, которая застыла и потрескалась. Он смотрел на меня, открыв рот, и задел плечом, шагая мимо. Сама смерть заглянула мне в глаза.

Это была короткая встреча. Я испугался и немедленно удрал. Надеялся, что он не успел наградить меня безумием. Но с каждым часом мои мысли становились всё более запутанными, а перед глазами мельтешил страшный лик.

Я думал, что знаю правила: держаться от всех подальше, не вестись на уловки с псевдо-знакомыми на улице, но он всё равно меня обманул.

Пока мой разум ещё не помутился, я решил попрощаться с Сашей и написал ей: «Тоже встретил его по пути домой. Теперь и мне конец. Спасибо за всё, Саша. Ты была классной подругой».

Она не прочитала моё сообщение…

Воспоминание о короткой встрече с ужасным становилось всё более и более навязчивым. Как постоянный зуд, как нескончаемый болезненный кашель. Глаза с красными радужками, неподвижная челюсть, белые квадратные зубы.

Эта морда мешала мне думать о чём-нибудь другом. Я старался отвлекаться, но ничего не получалось. Не хотелось оказаться в клинике, где жителей нашего района привязывают к кроватям и пытаются успокоить с помощью сильных препаратов. Слышал, что им ничего не помогает. Они не спят и сутками мучаются в этом аду. Уж лучше, как Руслан и Никита…

И опять это зацикленное воспоминание: я пытаюсь зайти в подъезд, на меня выплывает страшилище, задевает плечом, смотрит мне в глаза… И всё сначала, как на повторе.

«Хватит! Хватит! Убирайся из моей головы!», – я стучал себе кулаком по лбу.

Спать даже не пытался, только лежал и смотрел в потолок. Хотел привыкнуть к навязчивым мыслям, хотел, чтобы они стали фоновым шумом, на который можно не обращать внимания. Не получалось. Повторяющееся воспоминание причиняло всё больше страданий.

Закончилась ночь. Я встал с кровати. Желудок был неспокоен, в горле сухо, но не хотелось тратить остатки сил на еду и питьё. По сравнению с муками от навязчивых мыслей, голод и жажда казались пустяками.

По-нашему двору опять кто-то ходил. Ещё двое поехавших. Они уже перестали соображать, что происходит вокруг. Это ожидало и меня… Я смирился, что погибаю, но почему всё должно быть так тяжело?

Становилось хуже. Вторые сутки тянулись медленно и сопровождались головной болью. Долгое утро перетекало в утомительный день и сменялось бесконечной ночью.

Я не выходил из дома, бродил по квартире, пытался облегчить свои страдания: держал голову под холодным душем, фанатично массировал виски. Ничего не помогало избавиться от повторяющегося эпизода.

К следующему утру наша окраина стала похожа на психиатрическую больницу.