Читаем Мясной Бор полностью

— Не густо, — сказал он. — Всего шесть человек… Вместе с тобой?

— Да, — ответил Кузнецов. — Холодков, начальник походного издательства, Иван Лаврентьевич… Черных, Каминер, Летюшкин, Раппопорт и Левин.

— А сколько было? Кузнецов опустил голову.

— Много, — глухо сказал он.

Александр Семенович заглянул в рапорт.

«Ничего неизвестно о следующих товарищах, — писал ответственный секретарь. — Румянцев, Бархаш, Лихачев, Чазов, Перльмуттер, Разумиенко, Ермакович, Желтова, Старченко, Голубев, Купорев, Жестов, Смолин, Жуликов, Лакин, Елизаров, Субботин, Ятаев, Мачнев, Корочкин, Ятин…»

— А Залилова почему вычеркнул? — спросил начальник разведки.

— Говорят, что видели его уже на этой стороне…

— Надеешься, значит? Это хорошо. На войне без надежды нельзя. Да… Куда ж ты теперь подашься, парень?

— Новую редакцию создавать.

— Не хочешь ко мне в разведку? Нам нужны соображающие люди.

— Я ведь журналист…

— Тем более. Такие особенно подходят. Ты подумай… Прощай пока. Может быть, и поработаем когда-нибудь вместе.

Из письма новгородского следопыта Николая Ивановича Орлова председателю Совета ветеранов 92-й стрелковой дивизии В. И. Белокопытову.

«…Вот уже два десятилетия собираю материал о действиях 2-й ударной в январе — июне 42-го года. Вы, наверно, знаете, что эту армию связывают те, кому это выгодно, с именем последнего командующего — А. А. Власова: раз, мол, Власов стал предателем, то и армию нечего вспоминать. Но историю не переделаешь… Сейчас совершенно очевидно, что 2-я ударная армия, несмотря на ее тогдашнее поражение, в труднейшее для страны время спасла Ленинград. Как известно из немецких источников, их войска готовились к последнему штурму города. И вот в это-то время и началось наступление Волховского фронта. 2-я ударная оттянула непосредственно на себя шестнадцать дивизий врага…

Вам можно не рассказывать про голод в мае — июне, сами это пережили. Но знали ли вы о раненых, располагавшихся вдоль Узкоколейки? Их было двенадцать тысяч человек, оставленных врагу… Это в районе между реками Глушица и Кересть, около так называемого Дровяного Поля.

Что сейчас представляет из себя Мясной Бор? Поселок за последние годы отстроился. Сейчас это отделение совхоза «Красный ударник». Из старых жителей осталось пять-шесть семей. Но в лесах, вернее в том, что от них осталось, и в Долине Смерти до сих пор еще пахнет войной.

В этом году по просьбе военкомата я работал там с ребятами-десантниками. Только у речушки Полнеть, это как раз в центре прорыва, мы нашли около семи тысяч единиц боеприпасов и собрали останки пятисот — шестисот воинов, хотя в этих местах работы велись уже много лет. Мне лично удалось установить по медальонам около четырехсот фамилий погибших и сообщить их родственникам.

Вблизи станции Мясной Бор, в радиусе пяти-шести километров, почти вся военная техника вывезена, но в районе Новой Керести по бывшим настильным дорогам осталось много сгоревших и взорванных автомашин, тракторов и другой техники. Деревни Новая Кересть, Теремец Курляндский, Любино Поле, Кречно и другие не восстановлены.

…В Мясном Бору есть три больших братских кладбища. На них стоят памятники. Несколько памятников сделал наш клуб «Сокол». Один из них погибшим воинам 18-го артполка РГК. Там же соорудили памятники войнам 2-й ударной, 59-й и 52-й армий, погибшим в Долине Смерти. Есть памятники у реки Полнеть.

…В этом году два раза прошел по местам боев 42-го года, водил ребят из школ. Один поход был лыжный, а второй по весне… Девятого мая народу здесь бывает очень много. Мы по традиции ежегодно перед Днем Победы ездим сюда и приводим в порядок захоронения. А 9 Мая вместе с ветеранами приезжают взрослые и школьники, идущие по следам родственников и земляков.

У меня выросла неплохая смена, особенно мои сыновья. В прошлом году они сделали много находок, обнаружили медальоны воинов из 305-й стрелковой дивизии. Она держала оборону от Теремца Курляндского через Малое Замошье и до реки Кересть на левом фланге прорыва, если смотреть от Мясного Бора в сторону Новой Керести.