Читаем Мясник полностью

Следующий час они почти все время молчали, только Бон и Кабан изредка перекидывались замечаниями насчет прохожих. В начале восьмого Схимник велел подогнать машину поближе к «Идальго», так чтобы был виден зал — теперь ярко освещенное изнутри панорамное окно уже не отражало свет снаружи. Он внимательно смотрел на столик, за которым сидела Наташа и листала записную книжку в обложке под крокодилью кожу, куря и попивая что-то из высокого стакана. То и дело она поворачивала голову и бросала в окно рассеянный взгляд, и иногда Схимнику казалось, что она смотрит прямо ему в глаза. Один раз он даже машинально чуть отклонился, вжимаясь в спинку кресла, хотя сидевшая за столом девушка, конечно же, не могла его видеть. Ему очень не нравился ее взгляд — и сам по себе, и потому, что, в отличие от Бона, он действительно кое-что знал.

В середине зала Схимник заметил Чалого — он сидел в компании двух молоденьких девушек не старше шестнадцати лет, обнимал обеих за плечи и что-то рассказывал. Девчонки, переглядываясь, хихикали и пили шампанское, которого на столе стояло три бутылки, и Чалый то и дело обновлял бокалы, и со стороны могло показаться, что он пьет куда как больше своих подружек. Только опытный глаз мог заметить, что на самом деле Чалый оперирует одним и тем же шампанским, почти до него не дотрагиваясь. На что он налегал, так это на шоколад, заказывая себе одну плитку за другой.

— Хорошо устроился Чалый! — пробурчал Бон, в начале второго часа начавший впадать в тоску. — Слышь, Схимник, может все-таки к нему пойдем? Чо нам тут дубака давать?!

— Ну, конечно, сидеть в тепле да бабам попки гладить — оно, конечно, лучше! — иронически заметил сидевший перед ним. — Слушай, Бон, если тебе что не нравится — набери трубу Валентиныча да скажи ему об этом!

Он слегка потянулся и потер затылок. Бон молча передвинулся за спину Кабана и снова начал смотреть в окно.

— О, Кабан, — негромко сказал он через минуту, — смотри, какие телки валят! Во, особенно вон та, рыжая!

— Да-а-а, ничо, — протянул Кабан, посмотрев в нужном направлении. Схимник тоже повернул голову, с легким интересом взглянув на девушек, которые сейчас как раз прошли мимо машины. Обеим уже было за двадцать, они шли неторопливо и уверенно, держа друг друга под руки, оживленно переговариваясь и то и дело заливаясь смехом. Одна из них была в коротком кремовом пальто и сапогах выше колен, и на ее светлых волосах, туго затянутых в ракушку, поблескивал тусклый свет фонарей, другая, шедшая ближе к домам, выглядела более ярко, чем ее подруга, — в основном, благодаря развевающимся серебристым брюкам клеш, высоким каблукам и ослепительным, ярко-рыжим, длинным, вьющимся волосам, небрежно рассыпавшимся по плечам и прикрытым сверху черной шляпкой, надетой слегка набок. Пальцы блестели от множества колец, и взгляд Схимника невольно приковался к ним — еще и потому, что девушка оживленно жестикулировала, размахивая висящим на запястье ярко-красным пакетом. Не переставая разговаривать, подруги вошли в «Идальго», и сидевшие в «шестерке» увидели, как они устроились за одним из столиков спиной к ним. Хмыкнув, Схимник, почти тут же перевел взгляд на Наташу, но Бон и Кабан продолжали есть их глазами.

— Видал?! — Бон хлопнул себя по колену. — Жаль, я не очень мордаху этой рыженькой разглядел, но, по-моему, там полный порядок. Видал, какие патлы?! Они бы хорошо смотрелись на…

Тут запищал телефон Схимника и Бон замолчал.

— Что? — спросил Схимник, доставая из кармана сигарету. — Нет, мы еще постоим. Я сам скажу, когда.

Он отключился и поднял голову. Наташа сидела на прежнем месте и зевала, потирая виски и уставясь в записную книжку. Через десять минут к ней подошла официантка, Наташа ей что-то сказала, та кивнула и ушла, забрав пустой стакан и пепельницу, а Наташа спрятала записную книжку в сумку, снова зевнула, встала и неторопливо пошла в сторону туалета.

— Слышь, Схимник, может Сема ей почки отбил? — спросил Кабан слегка встревожено. — Нам за это ничего не будет?

Схимник не ответил, продолжая молча курить и смотреть на яркий экран окна. Вскользь он заметил, что эффектные подружки уже не одни, а в компании двух парней. Рыжеволосая девушка встала, наклонилась, что-то сказала блондинке, погрозила пальцем одному из парней и направилась к стойке, прихватив с собой пакет. У стойки она что-то спросила у одной из официанток, та махнула рукой вправо, рыжая кивнула и направилась в маленький коридорчик, где был туалет.

— А тебе, подруга, придется подождать — там уже наша сидит! — прокомментировал Бон и хихикнул. — Елки, ну и дубарь! Слышь, Кабан, если печка не пашет, ты б хоть радио включил что ли, поискал Россию! Может, узнаем, как там наши сыграли.

— Чего там узнавать — вдули наших, — буркнул Кабан, не повернувшись.

Наташа вышла из туалета только минут через пятнадцать, наглухо застегнув куртку. Не глядя в сторону окна, она повернула налево и скрылась за занавеской возле стойки. Все сидевшие в «шестерке» тотчас подобрались, а Схимник негромко сказал в трубку.