Читаем Мясник полностью

— Ну, ну, вот этого не надо, — тихо и недовольно сказали рядом. Рука, удерживавшая Виту за плечи, скользнула выше, и чужие пальцы заползли за воротник свитера, быстро и сильно несколько раз надавили на шею где-то под нижней челюстью с одной стороны, потом с другой и исчезли. Темнота качнулась у нее перед глазами, просочилась серостью, коридор снова принял резкие очертания, и Вита вдруг почувствовала себя так, словно на нее неожиданно выплеснули ведро холодной воды. Рука вернулась на место, Виту потянули назад, и, против воли, она попятилась, быстро перебирая ногами и едва касаясь пола. Проплыл дверной проем, потянулась гостиная, и на середине комнаты хватка чужих рук слегка ослабла.

— Садись на пол.

Вита послушно и так поспешно исполнила приказание, словно ей подрубили ноги. Голова больше не кружилась, и постепенно в ней все начало укладываться на свои места. Она уже знала, кто рядом с ней.

— У тебя хватит мозгов не орать? — спокойно, почти дружелюбно спросил Схимник. — Пискнешь — наизнанку выверну.

Она слабо кивнула, и ладонь соскользнула с ее губ, а на пол перед ней, ближе к дверному проему, опустилась темная фигура. Человек протянул руку в сторону, что-то легко скрежетнуло, и вспыхнул тонкий лучик света. Вита на мгновение ошеломленно зажмурилась, но тут же открыла глаза. Свет исходил из маленького фонарика, косо вставленного между книгами на нижней полке так, что луч падал сверху вниз. Его нельзя было увидеть с улицы, но его было достаточно, чтобы легко осветить то место, где они сидели. Вита отвела глаза и взглянула на Схимника. Он смотрел на нее со снисходительным интересом, и его широкое, резко очерченное лицо было совершенно спокойным. Впервые она видела его настолько близко и сейчас почти кожей чувствовала, какой странный и темный холод окутывает этого человека, далекий абсолютный холод межзвездного пространства, который ощущался, даже если не видеть его лица. Хотелось отвернуться, но в то же время хотелось и смотреть — то, что окружало его, было не только страшным, но и как-то затягивало ее, и это напугало Виту совершенно. Глядя на него, за тот крошечный отрезок времени, пока Схимник молчал, Вита лихорадочно перебирала в уме все когда-либо выработанные тактики, но ни одна не подходила. Она не знала, как вести себя с этим человеком, который так спокоен и убивает так легко? Как выскользнуть?

— Я уж заждался, — сказал он и чуть передвинул правую руку, блеснув знакомым перстнем. Теперь Вита чувствовала не только страх, но еще досаду и злость. Она ведь не так уж плохо все придумала… и все зря! Сжав губы, она вздернула голову и натянула на губы легкую улыбку.

— Могли бы и кофейку сготовить, ожидаючи, — сказала она со всей возможной непринужденностью и даже слегка деловито, осторожно подтягивая к себе сумку и потирая шею. — Я имею право хотя бы попить кофейку? У меня был тяжелый день, согласитесь! Мы оба взрослые люди, так что давайте говорить прямо, спокойно… я очень устала. Не знаю, из-за чего все это… придушите вы меня без лишних церемоний или горло вспорете, как Фомину… насколько быстро это будет? Может, я успею принять душ — я замерзла и грязная до отвращения — вы прекрасно знаете, насколько я грязная, — на середине последнего слова ее голос на мгновение превратился в писк, и она с трудом вернула ему прежнее звучание. Вита внимательно взглянула в глаза Схимника, казавшиеся черными в бледном свете фонарика, и он слегка прикрыл веки — немного поспешно, словно в последнее время очень многие заглядывали ему в глаза.

— Ты права — мы оба взрослые люди и будем говорить прямо, — он склонил голову чуть набок, так что половина его лица спряталась в тени. — Поэтому обойдемся без «не знаю», «первый раз слышу», «кто такая». Девица ты смышленая, поэтому, надеюсь, наш разговор не затянется.

— Была б смышленая — не сунулась бы сюда! — зло сказала Вита, лихорадочно выбирая в уме линию поведения. Непринужденный спокойный разговор, который в такой ситуации мог бы кого-нибудь слегка сбить с толку, на него нисколько не подействовал. Что дальше? Наговорить на себя, дать понять, что чувствует себя полной дурой, осознавая свою абсолютную слабость и незащищенность, при этом старательно обрисовав его преимущества — может это заденет, может тут он слегка расслабится? Попробовать соблазнить? Разреветься, попросить пощады (ах-я-еще-слишком-молода-чтобы-умереть)? — Надо же, как по-дурацки все получилось! А я-то наивно полагала, что мне удастся вас…

— Почти, — негромко произнес Схимник, и Вита насторожилась, почувствовав в его голосе легкую улыбку. — Иногда безумная логика оказывается самой разумной, надо только уметь найти правильную. Это был красивый приход, громкий… можно сказать, с оркестром — наверное, ты очень хорошо заплатила этим мальчишкам? А не сунуться ты не могла — ты же должна была забрать вот это, — он слегка двинул ладонью по полу, и Вита с удивлением и злостью увидела лежащую рядом с ним папку Колодицкой.

— Ну и как? Прочли что-нибудь новенькое?