Читаем Мясник полностью

Евгений снова посмотрел на часы, потом сказал:

— Все это очень странно. Ладно, выясним… может быть. Говоришь, этот, — он хмыкнул, — Арик был в женском пальто и сапогах? Думаешь, он еще и был из этих… меньшинств?

— Вначале думала. А теперь… наверное он так одевался просто… чтобы дамы на него не обращали внимания. Понимаешь, когда за тобой мужик идет поздно ночью, начнешь волноваться, пугаться, можешь побежать, сделать какую-нибудь глупость, которая бы ему все поломала. А если за тобой идет женщина…

— Понятно, — кивнул Евгений, — да и маньячить в таком наряде проще, когда о существовании маньяка уже известно. Маньяк в первую очередь ассоциируется с мужчиной, но никак не с женщиной. Чудненько. Что ж, в любом случае нам с тобой предстоит разговор, не очень приятный, я думаю, и увильнуть тебе от него на этот раз не удастся, так что готовься — но не сейчас, не сейчас…

Он встал с диванчика и пошел к двери, но потом, вспомнив что-то, вернулся и склонился к Вите, легко хлопнул ладонью по тюрбану из полотенца на ее голове.

— Ты же знаешь, Витек, люди, по своим животным инстинктам в таких вот ситуациях, как правило, делятся на зайцев и волков. Зайцы инстинктивно удирают, волки инстинктивно лезут на рожон. Иногда сложно сказать, что правильней — ведь зайцы могут добраться до телефона или позвать на помощь, а волки натворить глупостей и все испортить. А, знаешь, я все равно рад, что вместе со мной живет не заяц. Но это было глупо, Витек, очень глупо! Больше так никогда не делай!

— Это вышло случайно, — хмуро сказала Вита. — Больше не повторится. Я на роль Бэтмена или там еще какого всеобщего спасителя не претендую. Кстати, о спасителе. Пойдем-ка в комнату.

В гостиной она, сморщившись, наклонилась, пошарила в кармане окровавленной куртки, брошенной на пол, достала шокер и протянула его Евгению.

— Может, объяснишь, почему эта штука не сработала? Ты ведь утром ее при мне проверял!

Евгений взял шокер, повертел его в руках, несколько раз нажал на кнопку, потом открыл крышку аккумуляторного отсека и удивленно фыркнул.

— А с чего бы ей работать-то — без аккумулятора-то?! Зачем ты его вытащила?

— Я не вытаскивала! — Вита забрала шокер обратно и изумленно уставилась внутрь вскрытого отсека. — Быть не может! Он же не мог просто вывалиться, потеряться?!

— Не мог.

— Тогда как же… — она застыла, потом хлопнула себя по колену. — Котошихин, с-сука курляндская!

— Господи, он-то здесь при чем?!

— Помнишь, сегодня на взрыв все выскочили посмотреть? Только он один остался в конторе, помнишь, как Макс удивился? Наш Гриша не вышел с его-то любопытством!

— Всяко бывает.

— Когда я вернулась, моя сумка была сдвинута, по-другому стояла — я вначале думала, показалось.

— И что? Это не аргумент. В конце концов, он мог просто к окну подойти, твою сумку зацепить и уронить. Поднял и поставил. Зачем ему твой аккумулятор? Толкнуть хотел, что ли?

— Не знаю. Только это единственный раз был, когда я за сумкой не смотрела! — Вита вздохнула и зло швырнула шокер на диван. — Черт, ну почему я, дура, его не проверила перед выходом?!

— А я всегда говорил, что женщина и оружие несовместимы. Ну, разве что кухонный нож или мясорубка… — скептически заметил Евгений. — Ты бы ложилась лучше спать. А изысканиями будешь утром заниматься — утром разберемся, Витек. У меня полно дел, а ты отоспись. Снотворного дать? Чай не каждый день такие аттракционы?

— Нет, пока не лягу, — Вита покачала головой и, поморщившись, дотронулась до забинтованной шеи. Евгений нахмурился, снова посмотрел на часы, потом на журнальный столик, где лежал телефон. — Что-то у меня от переживаний аппетит разыгрался — пойду покопаюсь в холодильнике.

— Может, хоть успокоительного выпьешь?

— Коньяка вполне достаточно, — сказала она, потом горько и как-то беспомощно скривила губы. — Кроме того, похоже, я начинаю привыкать к чудовищам.

— Ну, иди, поешь, — отозвался Евгений слегка рассеянно — глядя мимо нее, он, сдвинув брови, сосредоточенно думал о чем-то другом. Вита кивнула и ушла на кухню. Неожиданная отрешенная холодность Евгения вначале покоробила ее, но она тут же подумала, что приятель, похоже, уже просчитывает какие-то ходы, кроме того, Вита чувствовала, что он зол, как никогда, — состояние для него совершенно несвойственное.

Неожиданно проснувшийся волчий аппетит изумил Виту — ей казалось, что после недавних событий, в особенности после лицезрения простреленной головы Аристарха, притронуться к еде она сможет нескоро. Но вопреки этому она опустошила холодильник почти на треть, съев столько, сколько ей обычно хватало на несколько дней. Не остановила даже боль в горле. Еда проваливалась в желудок, как в бездонный колодец, не оставляя никакого ощущения сытости.

Выскребая очередную кастрюльку, Вита услышала за спиной шаги, обернулась и недоуменно посмотрела на Евгения, застегивающего куртку.

— Ты куда собрался?

— Дверцу-то прикрой, — заметил Евгений, кивнув на холодильник, и серебряное колечко весело блеснуло в его ухе. — Надеюсь, ты оставишь мне на завтрак хотя бы снег? В общем так, Витек, я ухожу…

— Куда?