Читаем Мясник полностью

«Склеп, — подумал Сканер, как и в первый день своего визита. — Большой дорогой склеп и скоро в нем, как и положено, будет настоящий покойник, а не мыслящий, пишущий и смотрящий телевизор». Виктор Валентинович тщательно продумал комнату своего питомца. И не ошибся. Равно как и в подборе персонала — молодые красивые женщины. Иногда сюда заходит один из охранников. Он ничего не знает о Литераторе — ему просто велено заходить в эту комнату легко одетым. Охранник глуповат, но он молод, силен и недурен собой. Он проводит в комнате около получаса и все это время занимается тем, что активно пристает к медсестрам. Иногда ему вдруг отчего-то становится страшно, и тогда все положенное время он просто сидит на стуле и смотрит телевизор. О том, что он бывает у Литератора, не знает никто — Виктор Валентинович всегда проводит его через свой «кабинет». На время визитов охранника Литератор перемещается в комнатку «отдыха» медсестер и мрачно наблюдает за ним, ничего не подозревающим, через приоткрытую дверь. Таков порядок.

Но сейчас охранника в комнате не было. Медсестра Татьяна сидела на софе и читала Даниэлу Стил, изредка поглядывая на Литератора, который смотрел по видео какой-то исторический боевик. Когда вошел Сканер, она приветливо кивнула ему. Яна поманила коллегу, что-то шепнула ей на ухо, и вскоре обе девушки скрылись в соседней комнате, плотно притворив за собой дверь.

— Здравствуй, Юра, — тихо сказал Сканер, встав так, чтобы Литератор видел его лицо. Тот кивнул, выключил телевизор, потом нажал какую-то кнопку, и его кресло с легким жужжанием подъехало к столу с компьютерами. Сканер подошел к одному из компьютеров и сел в черное вращающееся кресло, тронул мышь, и, закусив губу и нахмурившись, вызвал на экран нужную программу — владеть компьютером он научился не так давно. Потерев щеку, он уставился на экран, ожидая появления букв.

Здравствуй, Кирилл. У тебя ко мне какое-то дело? Он тебя прислал?

Покачав головой, Сканер начал нажимать на клавиши негнущимися указательными пальцами.

Нет, я пришел сам. Хотел узнать, как твое здоровье. Почему ты каждый раз спрашиваешь? Все никак не веришь?

Зачем тебе это нужно?

Во-первых, таким, как мы, лучше держаться вместе. А во-вторых, нехорошо это, когда человек сидит в четырех стенах круглые сутки и никто к нему не ходит, кроме девчонок-медсестер, которых он терпеть не может.

Это неправда! Он ко мне приходит!

Разве это бывает часто? Нет. Я понимаю, как тебе одиноко. Мне вот тоже приходится жить в этом доме, и я здесь чужой. Я один. Мне нравится с тобой разговаривать, но если ты считаешь, что я слишком назойлив, то я могу уйти.

Ответная фраза не появлялась на экране очень долго, и Сканер с трудом сдерживался, чтобы не заерзать нетерпеливо по креслу, не грохнуть кулаком по столу и не закричать: «Отвечай же, паршивец!» Когда же он решил, что сегодня опять проиграет Литератору, который вот уже шестой день игнорировал его попытки завязать с ним дружбу, не отзывался на самые теплые слова, которые Сканер отчаянно выжимал из себя, не реагировал на забавные и интересные истории, которые он извлекал из собственной памяти и выискивал в журналах, когда он решил, что и сегодня Литератор будет по прежнему замкнут в своей ужасной телесной раковине, отделываясь короткими сухими ответами, и уже собрался было встать, на экран медленно выползли буквы.

Девчонки ушли. Сними повязку. Здесь она тебе не нужна.

«Рыбка ты моя, глянулся тебе мой червячок, да?!» — весело подумал Сканер и еще раз поздравил себя с проницательностью. Он выехал вместе с креслом на середину комнаты и осторожно отклеил пластырь, удерживавший на щеке большой кусок бинта, и взгляду Литератора открылось уродливое месиво страшных келоидных шрамов. Зрелище было жутким и совершенно реальным — оплаченный Сканером профессиональный гример постарался на славу. Теперь, перед встречей с Литератором он всегда гримировался. Сканер не мог не заметить любопытства и удовольствия, вспыхнувшего в глазах Литератора, когда он при первой встрече смотрел на его забинтованное лицо. Когда же два дня назад он увидел этот искусно выполненный шрам, Сканер заметил, что Литератор с трудом сдержал восторг и понял, что правильно все рассчитал — после обилия красивых тел и идеальных лиц он показался Литератору чем-то близким, родным и достойным общения.

Литератор поманил его к себе. Сканер подошел, и он несколько минут с явным удовольствием рассматривал его щеку, потом сделал ему знак вернуться к компьютеру, но Сканер сунул руку во внутренний карман пальто и очень тихо сказал:

— Смотри, что я тебе принес.