Читаем МИ (Цикл) полностью

— Но ведь на самом деле они никуда не делись, верно? И я уверена, что в этом помещении горел огонь. Ведь когда ты обжегся, ты уже не сидел на прежнем месте? Ты наверняка встал и двигался, да?

— Да, — неохотно согласился Ричард.

Сестра поджала губы.

— В таком состоянии нетрудно случайно обжечься, а потом вообразить, что тебя обжег призрак.

Ричард почувствовал, что из него хотят сделать дурака. Но, может, она права? Неужели все действительно так просто? Неужели он действительно был чересчур легковерен?

— Но ты сказала — одно из двух. Что же второе?

Сестра ответила не сразу, а когда ответила, голос ее изменился:

— Безымянный всегда ищет способы перетянуть человека на свою сторону. Его щупальца достигают нас даже из-за завесы. Он в состоянии причинить нам зло. Он опасен. Опасен подземный мир. Когда человек невежественный начинает заигрывать с Тьмой, он рискует навлечь на себя беду, рискует привлечь внимание Безымянного или тех, кто ему служит. Возможно, тебя действительно коснулось и обожгло одно из порождений Тьмы. — Она непроизвольно огляделась. — Люди слишком глупы и не стараются уклониться от подобных вещей. А они очень опасны. Иногда они грозят смертью. — Она помолчала и добавила уже веселее: — Таково наше призвание — показать людям дорогу к Свету Создателя и научить их держаться подальше от Тьмы.

Ричард не мог придумать ничего, что бы ей возразить. Ее логика была безукоризненна. Но если сестра Верна права, значит, Кэлен ничего не грозит, она в безопасности. Ричарду очень хотелось бы в это верить. Безумно хотелось, но все же…

— Допускаю, что ты можешь оказаться права, но я не уверен. Я видел больше, чем можно пересказать словами.

— Я понимаю, Ричард. Тяжело признавать собственные ошибки. Это все равно что самоистязание. Но если ты действительно хочешь быть взрослым и умным человеком, ты должен уметь взглянуть правде в глаза, даже если при этом придется назвать себя дураком. Я вовсе не хочу сказать, что ты глупец, потому что искренне заблуждался. Твой страх вполне понятен. Мудрый человек всегда в состоянии отличить истину от лжи и знает, что на свете есть еще очень и очень много вещей, кроме тех, которые ему уже известны.

— Но все, о чем я говорил, взаимосвязано…

— Так ли? Мудрый человек не станет нанизывать бусинки различных событий на нить одного ожерелья просто потому, что ему так хочется. Мудрый человек узнает истину, даже если она покажется ему непривычной. Вот самое прекрасное ожерелье — истина.

— Истина, — буркнул Ричард себе под нос. Он — Искатель, Истина — самая суть его существования. Это слово горит золотыми буквами на рукояти его меча, Меча Истины. Многое из того, что произошло, он просто не мог облечь в слова и объяснить сестре Верне. Могло ли быть так, как она говорит? Неужели он до сих пор просто обманывал себя?

Ричард вспомнил Первое Правило Волшебника: люди глупы и поэтому готовы поверить во что угодно, потому что хотят, чтобы это было правдой, или боятся, что это окажется правдой. Ричард по опыту знал, что это правило распространяется на него так же, как на любого другого. В этом смысле он ничем не отличается от остальных и готов поверить в какую угодно ложь.

Он верил, что Кэлен его любит. Он верил, что она никогда не причинит ему боли. А она его прогнала. Ричард снова почувствовал ком в горле.

— Я сказала тебе правду, Ричард. Я здесь для того, чтобы тебе помочь.

Он промолчал. Он ей не верил. Словно в ответ на его мысли сестра Верна спросила:

— Как твоя голова?

Ричард был потрясен вопросом. Вернее, не самим вопросом, а тем, что пришлось ответить:

— Все… прошло. Совсем не болит.

Сестра Верна с довольной улыбкой кивнула:

— Как и было обещано, Рада-Хань избавил тебя от боли. Мы только стараемся помочь тебе, Ричард.

Его глаза сузились.

— Еще ты говорила, что с его помощью вы будете управлять мною.

— Только ради того, чтобы учить тебя. Чтобы учить человека, нам нужно его внимание. Исключительно ради этого.

— И чтобы заставить меня страдать. Ты говорила, что ошейник причиняет боль.

Она на мгновение отпустила поводья и воздела руки к небу:

— Я уже причинила тебе боль. Я только что назвала твои убеждения глупейшим заблуждением. Разве это не заставило тебя страдать? Разве не больно осознавать, что ты ошибался? Но не лучше ли узнать истину, чем верить в ложь? Даже если это причинит тебе боль?

Ричард отвернулся, думая о той истине, что Кэлен заставила его надеть ошейник и прогнала прочь. Эта истина причиняла боль больше, чем любая другая истина о том, что он оказался недостаточно хорош для нее.

— Может, и так. Но мне не нравится носить ошейник. Ни в малейшей степени.

Его утомили разговоры. Грудь опять разболелась. Все тело одеревенело. Он потерял Кэлен. Она заставила его надеть ошейник и прогнала прочь. Он толкнул коленями лошадь и поехал вперед, чтобы сестра Верна не увидела его слез.