По собственному опыту старший лейтенант Михаил Быков хорошо знает, что в армии ни один командир не ждет таких новобранцев, которые бы с первых дней метко стреляли, лихо водили боевые машины, знали как пять своих пальцев технику. Всему этому солдата научат. Но беда, когда молодой воин мешком висит на перекладине, когда после первых километров марша приходится тащить его на себе вместе с оружием и снаряжением. Еще большая беда, когда паренек не подготовлен морально к преодолению тягот и лишений воинской службы. Был у Быкова в Афганистане такой подчиненный. Ростом вымахал на голову выше взводного, а слабак слабаком. Однажды пришлось минометчикам своим ходом подниматься к перевалу. Тащили на руках плиту, двуногу, ствол и… номера расчета, у которого ноги подкосились на первом же подъеме. Другим тоже было нелегко. Шли, что называется, на самолюбии. А этот скис.

Своего бывшего подчиненного Быков вспомнил во время проверки одной из средних школ района. Сначала он смотрел бумаги. В них был полный ажур. Почти все десятиклассники — значкисты военно-спортивного комплекса, разрядники. А на деле показатели лишь нескольких парней соответствовали тем результатам, что красовались в протоколах. Грустная картина, что и говорить. Особенно, если представить себя на месте тех командиров, которым достанутся эти липовые значкисты и разрядники.

Откровенно поговорил с парнями. Ничего не утаивая, рассказал о всех трудностях солдатской службы. Это только в плохих кинофильмах она выглядит легкой и безоблачной. На самом же деле, не терпит хлюпиков и слабаков, требует собранности, воли, крепких мышц. Ребята слушали его без улыбок, без единого звука. Они верили каждому его слову.

Не лучше дело обстоит и с начальной военной подготовкой. Эффективной ее не назовешь при всем желании. Бывая по долгу службы в школах, профессионально-технических училищах, техникумах, старший лейтенант Быков не раз убеждался, что не хватает специально оборудованных для занятий классов, стрелковых тиров. Да и проблему военруков решать надо. Кто сегодня работает в школах? Как правило, офицеры запаса или отставники. Немало среди них и фронтовиков. Люди они заслуженные и, разумеется, опытные, подготовленные. Многое знают, о многом могут молодежи рассказать. Но нельзя сбрасывать со счетов их годы. А это не пустяк. Человек почтенного возраста не побежит с мальчишками кросс, не прыгнет с головокружительной высоты с вышки. «Делайте, как я сказал» — для юношей это сомнительный принцип. Куда больше им по нраву испытанное армейское правило: «Делай, как я!»

Михаил убежден: надо смелее доверять бывшим воинам-интернационалистам дело подготовки молодежи к службе. Они прошли испытание огнем, знают, как жестоко спросит реальный бой с того, кто не готов к нему. Например, Быков, не задумываясь, назначил бы военруком своего бывшего замкомвзвода сержанта Довганя. Специальных знаний маловато, опыта? Не велика беда, дело это — наживное. За таким мальчишки пойдут в огонь и в воду. Или вот недавно в военкомат заходили бывшие десантники сержанты запаса Коржаль и Кононов. Парни только что отслужили срочную в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Оба награждены медалью «За отвагу». Настоящие ребячьи комиссары. Быков разговаривал с ними: парни готовы хоть сейчас идти в школы, ПТУ, помогать допризывникам в подготовке к армейской службе.

Таких, как они, во Фрунзенском районе белорусской столицы много. Дать им конкретные поручения по работе с молодежью, помочь организовать клубы, секции, советы — об этом мечтает Быков. Кое-что из задуманного уже удалось сделать.

…В выходной день неожиданно встретил старшего лейтенанта Михаила Быкова в городе. В парадной форме, среднего роста, худощав, подтянут — он неспешно шел по Ленинскому проспекту, чуть прихрамывая на левую ногу. Поздоровались.

— Почему не отдыхаете? — спросил я Михаила.

— Не выходит, — виновато развел он руками. — Хотели с женой в деревню махнуть к родителям. Но позвонили из профтехучилища, пригласили на утренник. Как тут откажешь? Я ведь в солдатском строю…

Василий Зданюк

СОЛЬ НА ПОГОНАХ

У него обычное, немного скуластое русское лицо с внимательными серыми глазами, непокорный русый чуб и брови — как два колоска ржи. Ростом и силой не обижен, в плечах — косая сажень. Легок на подъем, ходит пружинисто и быстро. Представляю, как он в один прыжок, без всяких усилий запрыгивает на борт боевой машины пехоты.

У него звучная, удобная для военного человека фамилия — Иванов. Крикни в один выдох на привале: «Иванов, к начальнику штаба!» — и полетит команда вдоль колонны, нигде не задержится, не перепутается.

— На моей фамилии пол-России держится, — улыбается старший лейтенант Сергей Иванов. — Ну, а об армии и говорить нечего. Однофамильца в каждой роте встретишь. И среди мотострелков Ивановы есть… Мой дед Иванов всю войну в пехоте прошел, как в песне поется, пол-Европы по-пластунски пропахал. Давно умер, догнали фронтовые раны. Но любовь свою к пехоте успел мне передать…