Анфиногенов Артем Захарович

Мгновение - вечность

Анфиногенов Артем Захарович

Мгновение - вечность

Биографическая справка: Окончил Пермскую авиашколу пилотов (1942), филологический факультет МГУ (1953). Был членом КПСС (с 1944). Автор кн. прозы: Край света. Повести и очерки. М., 1956; На двух полюсах. М., 1959; Арктика минувшего года. М., 1960; Земная вахта, или Хроника событий, имевших место в необыкновенном году на маршруте, пролегавшем в Арктике, но задевшем также Антарктиду, три полюса и Космос. М., 1961; Космики. Док. повесть. М., 1965; А внизу была земля. Фронтовая повесть. М., 1976; Любимые сыновья. М., 1978; Мгновение - вечность. Роман. М., 1983; То же. М., 1994; Таран. Роман. М., "Слог", 1995. Изредка печатается в журналах: Ледяной час. Повесть. "Знамя", 1994, No 6. Член СП СССР (1961). Избирался секретарем правления МО СП РСФСР (1986), СП СССР (с августа 1991), рабочим секретарем ССП (январь 1992-95). Член редсовета ежемесячника "Литературные листки" (с 1996). Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени, медалями, в т. ч. "За победу над Германией". Премия журнала "Знамя" (1982). Пенсия Президента РФ (с 1995). (Словарь "Новая Россия: мир литературы" ("Знамя") @ Журнальный зал на Russ.ru (magazines.russ.ru)

Содержание

Часть первая. В осеннем небе Сталинграда

Часть вторая. В весеннем небе на Дону

Примечания

Часть первая. В осеннем небе Сталинграда

- Баранов-то как отличился, - сказал командир полка майор Егошин, все узнававший первым. - Прямо герой!

КП насторожился.

В опустевшей деревеньке, лепившейся к берегу Волги, радио не было, газет не читали, а старший лейтенант Баранов проявлял себя так, что каждый его бой получал известность и обсуждался. Аэродромная молва, на все отзывчивая, сама объясняла причины повышенного внимания к летчику-истребителю Михаилу Баранову: под Сталинград стягивались лучшие части немецких военно-воздушных сил. Майор Егошин все домыслы и слухи гнал метлой, но источники, которым можно верить где они?.. "Радуйся, старых знакомых встретил! - в сердцах выложил ему однокашник, снятый с боевой работы по ранению и поставленный во главе разведотделения. - "Мессера", гонявшие нас под Воронежем, - здесь!" Новость настигла майора на высоком прибрежном откосе, только что принявшем его экипажи. "Всех привел?" - спросил разведчик. "Двое на подходе, жду..." Помолчал майор, затыкавший рот любителям неподтвержденных фактов. Волга, мерцая внизу холодно и остро, напомнила ему первый сталинградский рассвет... "Начальник штаба планирует построение полка, - сказал командир. - Как положено, по форме, с прохождением знамени и захождением в строй..." - "Какое построение... Ты что... - понизил голос летчик, с курсантских лет, как и Егошин, питая к пешему строю неприязнь: не дело гордых соколов тянуть носочек, печатать шаг. - Под Воронежем "мессера" нагличали, теперь они вообще житья не дадут, того и гляди нагрянут, - чем отбиваться?"

Лучше всех ответ дает Баранов.

Поднимается на задание - в штабах садятся за телефоны, настраиваются на командную волну, ждут результатов. Двадцати одного годочка, розовощекий, со свежими впечатлениями еще близкого детства и открытой улыбкой, летчик Баранов, как заметил наезжавший к авиаторам московский писатель, чем-то похож на былинного Алешу Поповича. Возможно, похож. Каков собою древнерусский Алеша, командир полка не знает, запамятовал, главное, считает Егошин, в другом: Баранов для большинства наших летчиков - сверстник, погодок. И чином не велик - командир звена... Свой. Миша.

- Здорово отличился, - медлил майор; искушенный в добыче информации, он и распорядиться ею умел, дозируя и оглашая сообразно обстановке. - Две победы зараз: одного немца сбил, а другого таранил...

- Ну, Баранов, искры из глаз!

И прежде бывали на фронте летчики, заставлявшие удивленно говорить о себе, но такого, чтобы оправдывал ожидания изо дня в день жестокой битвы, - такого не было: что ни вылет, то бой и победа. "Баранов может... что же... чем черт не шутит, смогу и я", - загорались верой в себя другие: успех много значит среди бойцов.

Особенно дорог Михаил авиаторам тем, что валит немецких летчиков-истребителей штучного производства.

- Одно слово - рубака!

- Допек Баранова немец... но действительно истребитель: погибать, так с музыкой!

- А Дарьюшкину, говорят, трех баб-летчиц прислали, - не удержался, вставил Егошин, огласил не проверенный пока что факт. - Я понимаю, связисток, вооружении... куда ни шло. Сработают на подхвате. Но летчиц? В это пекло? Или в России уже других резервов не осталось? - Он покосился куда-то вбок и вниз, на локоть собственной гимнастерки, расцвеченный майорским шевроном.

Резервы - излюбленный конек майора.

Оседлать его помешал командиру "дед" годков под тридцать, бывший инструктор авиашколы.

- Для лучшего прикрытия самолетов-штурмовиков "ИЛ-два", - дал свое объяснение "дед". Сдержанный смешок прошел по КП.

- Один-ноль в пользу "деда".