Читаем Мгновение истины полностью

Антонио, увидев, что несколько цветов упало на пол, поднимает их и снова кладет Ренате на колени.

Рената. Спасибо.

Педро и Хосе принимаются пересыпать какие-то порошки в металлические коробочки.

Антонио. Не сердитесь на нас.

Рената. Я надеюсь, что вы не станете пытать меня каленым железом?

Антонио. С чего вы это взяли?

Рената. Я видела грудь Франциско.

Антонио. Мы не такие.

На лестнице слышится грохот подкованных сапог. С бритвой в руке к Ренате подскакивает Хосе. Франциско и Педро привязывают ее к стулу.

Хосе (тихо). Только пикни!

Ренату выносят на чердак. Антонио подходит к мольберту и поворачивает его так, чтобы портрет генерала Мачеко сразу был виден тем, кто войдет. Резкий стук в дверь.

Антонио. Кто там? (Берет в руки палитру и слегка пачкает себе лицо и руки масляными красками.)

Голос за дверью. Откройте.

Антонио (громко). Сейчас, дорогие сеньоры. Почему вы опаздываете?

Вернувшиеся в комнату Франциско и Педро передвигают шкаф и закрывают им дверь на чердак. Антонио показывает им знаками, чтобы они откупорили бутылки, а сам идет и отворяет дверь. В комнату врываются полицейские с автоматами в руках.

Старший полицейский. Руки вверх!

Антонио. Отставить! Честь генералу Мачеко!

Полицейские, увидев портрет генерала, теряются.

Вас прислали сюда, чтоб помочь мне, а не мешать. Ни один художник в мире не может с поднятыми руками написать портрет любимого вождя своего народа. Сеньор сержант, а где краски? Я должен спешно закончить работу. Через час портрет должен висеть в кабинете американского посланника.

Старший полицейский. Какие краски?

Антонио. Из американского посольства мне послали краски. По дороге их автомобиль испортился. Мне сообщили, что краски взяли полицейские и обещали.привезти сюда. Так где же они?

Старший полицейский. Не знаю. Я действительно ничего не знаю.

Франциско (наполняет вином бокалы и протягивает один старшему полицейскому). Плиз, дринг! Лонг лиз генерал Мачеко!

Все (хором). Вива генерал Мачеко!

Старший полицейский (выпив). Кто вы такие?

Франциско (по-английски). Уат ду ю уонт?

Антонио. Это американские туристы. Они хотят купить портрет генерала Мачеко. Где краски?

Франциско. Лонг лиз генерал Мачеко! Вива!

Старший полицейский. Это какое-то недоразумение. Прошу прощения… (Уходит вместе с полицейскими.)

Франциско. Лонг лиз генерал Мачеко! Вива! Вива! Вива!

Антонио, когда полицейские уходят, садится на стул, закрывает глаза.

Что с тобой?

Антонио. Ничего… (Смотрит на часы.) Осталось еще четыре часа и восемь минут.

Библиотека в доме Брук. Брук и Кандия сидят в креслах.

Кандия (взглянув на часы). Осталось три часа шесть минут.

Брук. Она сейчас, наверное, тоже смотрит на часы, если только бандиты не отняли их…

Кандия. Постарайтесь ни о чем не думать.

Брук. Счастливы те, кто могут убежать от своей боли.

Кандия. Сейчас прибудет генерал Мачеко, и все благополучно разрешится. Я твердо верю, что он изменит свое решение.

Брук. Во что вы больше верите, Хуан, в генерала Мачеко или в судьбу?

Кандия. И в то, и в другое.

Брук. А я в судьбу.

Кандия. Судьбу можно взять за шиворот и как следует потрясти. Сейчас мы так и сделаем.

Брук. Вы настоящий друг, вы так меня поддерживаете…

Кандия. Вам сейчас сочувствует вся страна.

Брук. Лучше рука одного верного друга, чем сотни приятных слов.

Кандия. Мне внушает надежду то, что похитители не просят у вас ни одного доллара. Это доказывает, что они неопытны и неорганизованны. Я убежден, что они не упустят случая получить от вас кругленькую сумму.

Брук. Это было бы счастьем.

Кандия. И моей обязанностью было бы принять участие в этой сделке.

Брук. Попробуем предложить.

Кандия. Как? Если бы у нас был адрес, у нас была бы и Рената.

Брук. Видите, милый Хуан, я уже не в состоянии даже логически мыслить.

Кандия. У вас украли дочь, у меня жену. Правда, никто этого не знает, потому что мы не успели об этом объявить. Обоих нас бог жестоко покарал. За что?

Брук. Счастье всех нас было так близко…