Читаем Мгновение полностью

Через несколько минут Флагстад прочёл сообщение и ответил: “Иду”. Этингер тем временем выкатил снимок в комнату с проекторами и мысленно повторил всё, что должен был сказать. “Главное – держаться как можно естественнее, – сказал он сам себе, глубоко дыша. – Притвориться, что не притворяюсь”.

Глава проекта вошёл и затворил дверь. Рун, поднявшись с кресла, пожал ему руку. Веки Флагстада снова так и норовили сомкнуться, но взгляд при этом каким-то чудом сохранял цепкость.

– Итак, в чём… дело? – сказал физик, на последнем слове коротко зевнув.

– Идёмте, – Этингер подошёл к стеклу смотровой. – Признаюсь, я не сразу заметил этот огрех. Выглядит всё так, будто настоящее, поэтому если не знаешь, куда смотреть, аномалия и не заметна…

– О какой аномалии речь?

– Да вот же, – Рун махнул в сторону информационного табло. – Сама новость, вчитайтесь.

Флагстад вчитался. Его брови чуть сошлись, а лицо даже немного оживилось удивлением.

– Я думаю, это какой-то дефект “Хроноса”, – продолжал историк. – Сами понимаете, такой новости просто не могло быть, она абсурдна. Ручаюсь, “Свободная информация” не выпустила бы её даже по ошибке.

– Так что же это тогда по-вашему? – Флагстад колюче посмотрел на Руна. – Случайный набор символов?

– Определённо нет, – Этингер смущённо улыбнулся. – Но я не могу сказать точно, откуда эта строка взялась на снимке эпизода двухлетней давности. Я не физик. Вероятно, о таких артефактах стоит спросить технических специалистов.

– Я сам – технический специалист, – возразил Флагстад. – И у меня тоже нет версий. Невозможно представить сбой, при котором участок пространства генерируется сам по себе, да ещё и с такой точностью.

– Что ж, я могу ошибаться насчёт “Свободной информации”… – Рун развёл руками. – Тогда стоит проверить, проходила ли такая новость, но отсюда я это сделать не могу. Сами понимаете…

В этот момент в кабинет вернулся Рэми. Столкнувшись взглядом с Флагстадом, носатый аналитик смешался, вспотел, поздоровался и так глубоко залез в своё кресло, словно намеревался в нём спрятаться. Этингер невольно отметил, что на фоне Гренье держится просто отлично.

– Я понимаю, – кивнул физик, снова повернувшись к смотровой.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина, нарушаемая только сопением Рэми. Руководитель проекта выглядел по-настоящему озадаченным, из-за чего Этингеру подумалось: не может быть, чтобы главный инженер “Хроноса” не знал о махинациях с информацией. Выше него в “Миллениуме” сидел только директор, Оуэн Ламберт, который отчитывался напрямую совету директоров “Эйдженс”. Такие люди уже наверняка должны быть посвящены во многие тайны.

Неужели нет никаких тайн? Неужели эта новость о Сириусе-1 – и впрямь результат какого-то дефекта устройства, порождение цепочки ошибок инженеров и наладчиков?

– Кто ещё это видел? – спросил Флагстад.

– Пока только я, вы и теперь ещё… – Рун с сомнением посмотрел в сторону Гренье.

– Это хорошо… – пробормотал физик, словно думая вслух, и тут же заговорил громче: – Мы повторим этот снимок, попытаемся воспроизвести проблему. В ближайшие дни теоретики проверят все вероятности получения такого результата. Киберотдел прошерстит все метаданные, связанные с этим опытом. Инженеры перепроверят сам Куб. Словом, ищем причину этого дефекта. Ваша задача пока что – снова пройтись по уже имеющимся данным на предмет подобных аномалий. Рэми, вас это тоже касается. Доктор Этингер вам всё объяснит.

– Да-да, конечно! – отозвался Гренье, не поворачивая головы. – Я только закончу тут…

– Потом закончите, – отрезал Флагстад. – Сейчас у этого дефекта наивысший приоритет.

– Хорошо…

– Рун, – глава проекта повернулся к историку. – Жду от вас подробный отчёт по этому делу.

– Он будет, – кивнул историк.

Флагстад, не прощаясь, вышел. Этингер растерянно посмотрел ему вслед.

Реакция руководителя оказалась не такой, какую он ожидал. Если бы Флагстад знал о подмене новостей, он попытался бы замять эту историю, а для Руна придумал бы невразумительное научное объяснение, чтобы тот не копался там, где не надо. Значит, либо Флагстад не знает, либо нет никакой подмены.

В первом случае нужная информация дойдёт до главы проекта после того, как он доложит о найденной аномалии наверх. Это должно случиться довольно скоро – скорее всего в течение недели. Его убедят помалкивать о произошедшем и пресекать дальнейшую утечку. Тогда “дефект” наверняка спишут на недоразумение, в крайнем случае найдут козла отпущения.

Во втором случае это вовсе не “дефект”, а и впрямь дефект, и его попытаются исправить. Как ни странно, этот вариант даже больше похож на правду, потому что Флагстад, увидев невероятную новость на экране, явно взволновался. Здесь тоже есть две возможности.

Первая – Юрий сказал правду, и проект на грани закрытия. Тогда каждый недочёт может вколотить последний гвоздь в крышку гроба “Хроноса”. Флагстаду нужно исправить дефект прежде, чем придётся о нём доложить, чтобы не потерять должность.

Вторая – выявление причины дефекта и его исправление могут наоборот привести к долгожданному прорыву.