Читаем Мгновение полностью

Они нежились в статичном море простыней и любовались звёздами. Балдахин за ненадобностью убрали, потушили свечи и камин, выключили все звуки окружения и слушали тишину. Симуляция не позволяла получить физическое удовлетворение, но со своей прямой задачей – доставить удовлетворение моральное – справлялась вполне.

Рун лежал на спине, голова Амины лежала у него на груди, и он жалел, что не может здесь почувствовать запах её волос. Странное было ощущение: Этингер наделся, что всё случившееся в симуляции повторится в реальности, но категорически не желал в эту самую реальность возвращаться. От одной только мысли о мире, где существует “Хронос” и всё с ним связанное, историка охватывала тоска.

Однако идея остаться в симуляции навечно ему тоже не нравилась.

– Думаю, свидание можно считать успешным, – сказала Амина, не сводя взгляда с искусственного космоса.

– Пожалуй, – задумчиво согласился Рун. – Но пока мы здесь, нужно ещё кое-о-чём поговорить.

Канзи помолчала и, вздохнув, отозвалась:

– Я знала, что должно быть что-то ещё.

Историк боялся услышать в её голосе разочарование или хотя бы удивление, но услышал только усталость.

– “Койки” изолированы от внешней сети, – пояснил он. – Если за нами следят, только здесь нас не могут слышать.

– Ты это заранее спланировал? – хакерша даже не повернулась.

– Да.

Ещё один вздох.

– Умно.

– Надеюсь, это между нами ничего не меняет? – добавил Рун поспешно. – Я тебе клянусь, всё получилось так хорошо не потому, что я спланировал. Всё было настоящим, я…

– Эй, – Амина приподнялась и повернулась, чтобы заглянуть Этингеру в глаза. – Ты поступил очень умно. Правда. Мне такое даже в голову не пришло. Просто… у меня тоже есть что рассказать. Но начинай ты.

Рун немного успокоился – больше всего на свете он не хотел, чтобы Амина посчитала их свидание фальшивым, потому что сам он никогда не чувствовал себя более полным и подлинным, чем в этот день. Во всяком случае так ему казалось.

Они сели друг напротив друга и Рун рассказал о том, что узнал о Сириусе-1. О том, что известно всем и о том, что показал “Хронос”. Историк пытался оперировать фактами, но чувствовал, что самими формулировками выдаёт свою предвзятость. Он умолчал о всех своих выводах, но они и так просочились между строк.

Лицо Амины по мере повествования всё сильнее каменело. Прежде чем Рун успел договорить, она спросила:

– Думаешь, это не первый случай? От нас что-то утаивают?

– Не знаю, – Этингер помотал головой. – Может, это вообще ошибка “Хроноса”…

– Да брось! Сколько ты видел ошибок на снимках? Вот то-то же… – хакерша в задумчивости закусила губу. – Может, новость просто прошла мимо нас?

– Я проверил. Все источники твердят одно и то же. Сириус-1 цел и функционирует.

Амина потрясённо молчала, переваривая услышанное. Этингер чувствовал себя отвратительно – потому что лишил подругу блаженного неведения, а заодно и покоя. Но лгать ей или умалчивать правду было выше его сил. Он понимал смятение Канзи: весь мир давно привык доверять средствам массовой информации. За последний век это доверие стало таким же фундаментальным, как уверенность в том, что за днём следует ночь; сомневались только такие опытные параноики, как Рун.

– Нет, тут где-то ошибка, – Амина потрясла головой, словно пытаясь вытряхнуть оттуда крамольные мысли. – Мы что-то не учли.

– Я тоже на это надеюсь. Но подумай – ведь за такие тайны вполне могут убить. Если Крипалани узнал о таком грандиозном обмане и оказался слишком честным, чтобы молчать…

– Просто если это правда, – Канзи выглядела совсем по-детски растерянной, – то правды нет. Если это правда, то всё остальное – ложь.

Этингер обнял её, потому что не знал, что ещё сказать. Он и сам бы с радостью забыл о том, что увидел. Потому что для жителя безоблачной утопии резкий переход в антиутопию сравним разве что с падением в ад.

– Нам нужно уехать, – сказал Рун. – Бросить эту работу и улететь на другой край света. Пусть сами разбираются с “Хроносом”. Лично я больше не хочу в этом участвовать. От него одни беды.

– Было бы здорово, – тихо отозвалась Амина. – Но не получится.

– Думаешь, нам не дадут уволиться?

– Может и дадут. Но, видимо, моя очередь рассказывать… Сегодня мне в ящик подкинули записку.

“Это не к добру”, – подумал Рун, но вслух спросил:

– И что в ней?

– В ней кусочек кода эксплоита, который я использовала при взломе базы “Миллениума”, и приписка: “Кажется, это твоё”.

Повисла тишина.

Такого Этингер не ожидал. Их с Аминой положение ухудшалось со скоростью падающего в гравитационный колодец метеорита. И всё же паниковать пока было рано.

– Тебя явно провоцируют, – сказал историк. – Видимо, ждут поспешных решений.

– Вот поэтому и нельзя увольняться, – вздохнула Канзи. – А если мы просто исчезнем, за нами тотчас спустят псов. И уж эти-то ребятки нас даже из под земли достанут…

Рун помолчал, лихорадочно прикидывая варианты.

– А если такие письма разослали нескольким людям? Чтобы посмотреть на реакцию.