Читаем Мгновение полностью

Наконец, спустя полсотни человек и два десятка прочитанных статей, из лифта вышла та, кого Рун в действительности ждал. Амина заметила старого знакомого, но, очевидно, решила не отрывать его от занятия – хоть оно и было насквозь притворным. Этингер дождался, пока она выйдет, встал, потянулся и тоже пошёл к двери.

На улице он окликнул айтишницу; та обернулась и подождала, пока Рун её нагонит. Он точно знал, что говорить и как говорить – их разговор был расписан по пунктам. Однако когда он приблизился и столкнулся с выжидающим взглядом тёмных глаз, случилось странное: слова, которые историк вращал в голове во время сидения в вестибюле, вдруг завязались узлом и застряли где-то на пути к голосовым связкам. Пауза грозила стать неловкой, поэтому Этингер решил сказать хоть что-то.

– Уже домой? – ляпнул он и тут же дал себе мысленный подзатыльник за столь очевидный вопрос.

– Нет, – будничным тоном отозвалась Канзи. – Топиться.

Рун улыбнулся шутке и несколько расслабился.

– Что-то случилось?

– Случилось “надоело”. Устала я, Руннигер.

– Да, есть такое.

Они, не сговариваясь, прогулочным шагом двинулись к мосту.

– Правила работы после взлома ужесточили, – продолжала Амина тем же ленивым тоном. – Формальностей стало больше на порядок. Ещё эта слежка повсюду… напрягает.

Этингер с опаской оглянулся на здание фермы, от которого они отошли недостаточно далеко для таких разговоров.

– Не переживай, – сказала Канзи, уловив это его движение. – Они знают, что мы знаем о слежке. Это вполне логично. Только так они могут убедиться в нашей непричастности.

Рун снова усмехнулся, распробовав иронию. Он только сейчас восстановил в голове план разговора и незамедлительно озвучил первый пункт:

– Слышала? Говорят, в “Миллениуме” работает шпион.

– Да-а-а, и то, что им чуть не стал наш руководитель – тоже. Из-за него-то и переполох такой.

– Есть идеи, кто это может быть? – историк спрятал настороженность за очередной улыбкой.

Амина повернулась к нему и задумчиво прищурилась.

– Неужели, ты?

– Я?! – опешил Рун и добавил осуждающе: – Очень смешно!

– Да ладно тебе, – отмахнулась хакерша. – Сам небось тоже на меня подумал.

“Это потому что ты сама мне призналась, что хакнула “Миллениум”!” – чуть было не выкрикнул историк, но вовремя понял, что его заносит, и попытался говорить так же безучастно, как собеседница.

– Мне есть чем оправдаться, – заметил он сдержанно. – Ведь шпион обладает исключительными знаниями в твоей профессии, раз смог взломать нашу базу.

На этот раз Амина посмотрела на него так, что Рун понял: не опасайся она слежки, прибила бы наглеца на месте.

– Какое счастье, что я не единственный айти-специалист в Солнечной, – почти прошипела она, но тут же её лицо приобрело лукавое выражение. – Вот мне очень не нравится, что из-за какого-то гада за мной везде следят. Поскорее бы они его поймали.

– Это точно, – вздохнул Этингер.

Он прекрасно понимал, что поимка Синклера не решит их проблем, потому что тот легко докажет, что не взламывал “Миллениум”, и охота за хакером продолжится.

– Если они не поймают его в ближайшее время, я скажу службе безопасности, что это ты шпион. А то уже никаких сил нет.

Этингер медленно повернулся, как бы говоря: “Я не ослышался?”

– Когда я успел тебе так надоесть?

– Вчера, когда вёл себя как бука, – Канзи скорчила злую рожицу. – А сегодня сам намекаешь на то, что шпион!

Она показала Руну язык, и тот, глядя на неё, подумал: “Бестия. Как есть бестия”.

– Дорогуша, – сказал он с самой сальной улыбкой, на какую был способен, – даже если бы это было правдой – а это не так – у меня будет больше шансов обличить тебя в шпионаже. Хотя бы потому, что я – гуманитарий.

– Да ну тебя, – Амина разочарованно отмахнулась. – Бука.

Какое-то время они шли молча.

– За вчерашнее извини, – сказал Рун совершенно серьёзно. – На меня тоже всё это давит, и…

– А, не объясняй. Я понимаю. Как-то не особо получается радоваться жизни, когда не можешь остаться наедине с собой ни на минуту.

Этингер с благодарностью кивнул и не стал продолжать.

День клонился к закату, так что тени Руна и Амины походили на силуэты двух тощих инопланетян – один длиннее другого. Установившаяся вечерняя тишь располагала к неспешной прогулке, навевая благостную истому, но у историка была ещё одна причина не торопиться домой. Она шла рядом с Этингером, не ускоряя шага, и задумчиво глядела на гипертрофированную походку своего тёмного продолжения. Рун смотрел на неё и думал: кем бы она ни была, это не имеет значения. Ведь она – такая, именно такая, здесь и сейчас. Настоящая. А всё остальное – какая разница?

– Хочу на орбитальный курорт, – вдруг сказала Амина. – На месяцок. А лучше – на два, чтобы с запасом.

– Я слышал, после него очень трудно возвращаться на Землю.

– Это уж точно.

– Ты там была?

– Пару раз.

Рун присвистнул.

– Неплохо же ты зарабатываешь.

Канзи вяло улыбнулась и развела руками – мол, чем богаты, тем и рады.

– И почему же так тяжело лететь домой? – спросил Рун с искренним любопытством.

Он никогда не покидал Землю.