Читаем Мгла над Гретли полностью

— Так она всем рассказывает, но это неправда. Она знает, что я не верю ей. Я видел её где-то раньше, но, конечно, не на похоронах её первого мужа в Индии… Она очень боится разоблачения. Такие — находка для гестапо… Все думают, что она пуста и легкомысленна, но это совсем не так… Она может многое узнать, а если её прижмёт гестапо, то она способна передать им всё.

— Ясно, — сказал инспектор. Его маленькие глаза заблестели. — Сдаётся, эта молодая особа большую часть своего времени и чужих денег оставляет именно в “Трефовой даме”.

— Да, это так. Думаю, что в ближайшее время я рискну поговорить с ней напрямик…

— Следующим в списке, — продолжил инспектор, — Периго… Несколько недель тому назад мне довелось беседовать с ним. Дело в том, что полковник Тарлингтон, которому не понравились то ли наружность, то ли разговор Периго, предложил моему начальнику “проверить” этого человека. Премерзкое занятие, скажу вам… Мне показалось, — добавил он хмуро, — что Периго красит щёки!

— Вам это не показалось, — рассмеялся я. — И вот что. Периго утверждает, что в Лондоне он продавал картины, а когда разбомбили его дом, то он, оставшись без дела, переехал в Гретли, где какой-то его друг уступил ему коттедж.

— Знаю, — почему-то рассердился инспектор. — И всё это чистая правда, чёрт возьми!..

— Я это предвидел. Периго достаточно умён, чтобы кормить людей баснями, которые легко проверить. Он так и пристаёт ко всем со своей этой историей. Мне сразу стало ясно, что она правдива и под неё не подкопаешься. Он утверждает, будто поселился здесь, чтобы развлечься. Если это так, то считайте, что я приехал за тем же, а Гретли — модный курорт. Одним словом, Периго — тёмная лошадка. И умён. К примеру, он сразу понял, что Фифин совсем не та, за кого себя выдаёт. Её акробатические трюки можете увидеть в “Ипподроме” всю эту неделю. Могучая женщина (в вашем вкусе, инспектор). Она проделывает удивительные фокусы на трапеции и предлагает зрителям вести им счёт. Весь зал считает. Публике это нравится, но, кроме публики, это удобно и ей и тем, кому она передаёт цифровым кодом сведения на глазах у многочисленных зрителей.

— Те-те-те! — воскликнул Хэмп. — Что-то чересчур уж мудрено.

Я выколотил трубку о каминную решётку.

— Списочек номеров телефонов я скопировал у Фифин в её уборной. А вот бумажка с некими цифрами, подобранная мною с пола там же. Наверное, она пользовалась ею прошлый раз. Я не думаю тратить время на расшифровку — ведь я не специалист! — просто-напросто пошлю эту бумажку нашим экспертам. Видите, как всё ловко: чтобы принять сообщение, нужно только сидеть в зале и считать вместе со всеми зрителями. Безопасно! Немцы применяют и другие методы, более тонкие, но и этот не плох. Между прочим, нашему приятелю Периго известно, кому нужна затея с подсчитыванием акробатических трюков. На представлении я сидел почти рядом с ним…  

— Давайте срочно арестуем эту актрису! — воскликнул Хэмп.

— Тогда мы просто обезвредим одно звено — вот и всё. А два десятка других, более важных, уплыли бы из наших рук и стали бы недосягаемыми для возмездия. Нет, пока всё идёт как надо, и я не собирался утруждать вас просьбой проверить Фифин. Просто хотел показать вам, что мне известно кое-что о Периго. Ну, кто там ещё?

— Да… вот… мисс Акстон, хозяйка лавки подарков, — неохотно начал он. — Непонятно, зачем вы вписали её сюда.

— Просто хотелось узнать, что известно о ней полиции, — усмехаясь, ответил я. — Вот и всё. Вчера я провёл за стаканом вина прелестный вечер в её доме. Запас спиртного у неё удивительный по нынешним временам. Она вызвала во мне подозрение потому, что при первой же встрече со мной солгала. Вам известно, кто она?

— Племянница вице-адмирала сэра Джонсона Фрайнд-Тепли, — вычитал инспектор из своего блокнота. — У неё большие связи. Несколько лет перед войной жила за границей. В самом начале войны уехала в Америку и жила там до середины прошлого года, а потом вернулась и открыла в Гретли магазин подарков. Жена моя была пару раз у неё в магазине, но почему-то недолюбливает её. Считает мисс Акстон слишком высокомерной и вообще неприятной особой. Но вы же знаете, на женщин не угодишь.

Я снова разжёг трубку.

— Я хорошо понимаю, что имела в виду ваша жена, инспектор. Завтра вечером я обедаю с мисс Акстон и постараюсь разузнать о ней побольше. Правда, она кажется мне вполне благонадёжной.

— Конечно, так оно и есть. Вы напрасно теряете время, мистер Ниланд. Если только, — ухмыльнулся он, — стараетесь для дела, а не для себя.

Он выразительно постучал пальцем по блокноту, и лицо его вновь стало серьёзным.

— Что же до последней фамилии в списке…

— Вы говорите о докторе Бауэрнштерн?

— Да. Её фамилию я не хотел бы здесь видеть. Придётся, мистер Ниланд, мне раскрыть карты. Конечно, если вы хотите, то я буду говорить только как полицейский. Пожалуй, моя откровенность может причинить мне большие неприятности… — Он умолк в нерешительности.