Да, домик не простого сотрудника «Росагроатома». Три этажа и площадь не меньше пятисот квадратных метров. Гостиная в классическом стиле. Дорогие отделочные и декоративные материалы. Эксклюзивная мебель, люстры, предметы интерьера, видимо, известных итальянских марок. Камин. На верхней полке шкафа коллекция колокольчиков, привезенных из разных стран. Плазменный телевизор, с диагональю более ста сантиметров. Горев постоял в гостиной, поднялся на второй этаж по деревянной лестнице и оказался в просторном холле, хорошо освещенном. Светильники из бронзы в виде подсвечников располагались по периметру помещения. Направо через открытую дверь была видна спальня, в середине которой стояла двуспальная кровать из дубового массива, заправленная покрывалом из белого жаккарда с ярким рисунком. Виталий прошел в комнату. Окно завешено шторами в тон покрывалу. Возле стены, смежной с холлом, стоял огромный платяной шкаф с большими зеркалами. Виталий увидел в зеркале свое отражение, содрогнулся и понял, что же он натворил. Сам факт нахождения его в чужом доме уже предполагал привлечение к уголовной ответственности за проникновение в чужое жилище. Он поспешил покинуть комнату, но зацепился за край прикроватного коврика и споткнулся. На весь дом раздался стук его ботинок. Виталий замер и прислушался. В доме по-прежнему тихо. Выйдя из спальни, он опять оказался в холле. Через открытую дверь просматривался кабинет с большими книжными шкафами и письменным столом. Виталий остановился напротив открытой двери, что-то внутри подталкивало его зайти в кабинет. Он переступил порог, комфортный минимализм кабинета произвел должное впечатление. Стиль выдержан до мелочей, нет ни единой лишней детали. Подошел к столу и уселся в мягкое кресло с подлокотниками. Идеальный порядок на столе, отсутствие письменных принадлежностей свидетельствовали о том, что в кабинете давно никто не работал. Виталий посмотрел на часы, прошло почти сорок минут с тех пор, как он оставил водителя у шлагбаума. Ему давно стало ясно, что дом пуст. Он спустился по лестнице на первый этаж, прошел через гостиную и открыл входную дверь. Странно, когда он заходил в дом, то на крыльце не было света. А теперь ярко горели веселые фонарики. Горев вышел из калитки, даже не прикрыв ее, и мелкой трусцой направился к машине.

Глава 8

Снова голодное и холодное утро в заброшенном доме. Этот дом Василий воспринимает как родной и всегда сюда возвращается, что бы ни случилось с ним накануне. Сегодня ему тяжелее, чем всегда. Ломит в висках. Глаза плохо видят, снова их заволокла какая-то мгла. Да, мгла, вязкая пелена. Иначе не назовешь. Слух пропадает. Потом возвращается и снова пропадает. Надо глубже дышать, тогда мгла отступит.

Василий выходит из дома и глядит по сторонам. Весна напоминает о себе. Капает с крыши капель. Ручейки настойчиво пробивают дорогу в сугробах. Солнышко припекает сквозь легкие веселые облачка. Хорошо. В такие минуты Василий всегда вспоминает о том, от чего удалось убежать.

То и дело на свиноферме гибли люди. Такие же работяги, а если быть более точным, то такие же рабы, как он, часто не выносили условий здешней жизни. Василию пришлось лично увидеть три смерти. Людей, как мусор, грузили на тачки и вывозили на свалку. Опасаться, что кто-то найдет там труп, не стоило: ведь свалка была такой огромной, а машин с мусором так много…

С каждой смертью Василий все более ценил жизнь и не терял надежды, что когда-нибудь выберется отсюда и вернется к родителям. В тот холодный весенний день, когда он убежал из дома, Вера Николаевна попросила сына сходить в магазин, он отказался, в разговор вступил отец.

– Как ты собираешься жить самостоятельно?! Ведь мы же не сможем всю жизнь тебя тянуть! – Юрий Сергеевич живым укором стоял на пороге его спальни.

– Отстань, – в привычной манере огрызнулся Василий, – видишь, я занят.

– Вася, тебе скоро придется жить самостоятельно. Мы с матерью не вечные. Неужели ты считаешь, что мы желаем тебе плохого?

– Если ты сейчас не отстанешь, я уйду из дома, – Василий вскочил со стула и стал одеваться.

– Одумайся, – не унимался отец, – ты живешь, как хочешь, у тебя все есть, чего тебе не хватает?

– Задолбали вы меня. – Василий не хотел уходить из дома, думал просто досадить родителям. – Больше сюда не вернусь.

– Больше я тебя на порог не пущу, – спокойно и сухо ответил Юрий Сергеевич.