Читаем Междулистье полностью

Выбежав из зарослей кустарника, Неолла на секунду ослепла от яркого света солнца. Но останавливаться на таком открытом месте – все равно что добровольно сдаться. Так что она бежала, не разбирая дороги, пока не споткнулась о камень. Она распахнула глаза и с удивлением отметила, что солнечный свет уже так не режет глаза, как это было буквально несколько минут назад. Поднявшись, девочка снова пустилась в бегство от своего таинственного преследователя, с которым ей не улыбалось поздороваться ни за когтистую лапищу, ни за прекрасную лапищу, что, впрочем, сейчас не играло абсолютно никакой роли. Добежав до следующего скопления кустарников, она нырнула в самую их гущу, так, чтобы ее не обнаружили. И тут же наткнулась на возникшую перед ней каменную стену.

Неолла в ужасе пригнулась к земле. Сквозь переплетение молодых побегов она не могла разглядеть тропинку, с которой только что свернула. Но внимание ее привлекло движение с другой стороны. Слева зашелестела листва, и ветер поднял в воздух песок. Появилось едва заметное серебристое свечение. Вдруг мимо нее, над кустами, пронеслась яркая золотистая вспышка. «Возможно, это какие-нибудь насекомые, прилетевшие сюда с одного из ближайших островов?» – подумала она.

Новая волна песка обрушилась ей на голову. И оглушительный рев раскатился по округе. Девочка схватила рукой один из камней, лежавших рядом, на случай, если непрошеный гость посмеет напасть на нее, хотя ее храбрость практически полностью улетучилась. Такое рычание ну никак не могло принадлежать маленькому существу. Нет, этот звук исходил от чего-то очень большого. Чего-то или кого-то намного большего, чем все известные ей животные на этом острове. Она, дрожа всем телом, встала на ноги и пошла вдоль стены. Но новый рев заставил ее остановиться и вжаться в преграду за стеной, столь мешавшую сейчас. Шквал из пыли, песка и листьев впечатал ее в стену. А тихое рычание слышалось откуда-то поблизости. Она отряхнулась и посмотрела в небо, молясь, чтобы это нечто ее не почувствовало.

Огромная серебристая голова свесилась сверху и стала всматриваться в Неоллу. Золотистые глаза с интересом разглядывали беглянку, вращаясь во все стороны. Существо раскрыло пасть и обнажило множество длинных клыков. На несколько секунд Неолла даже почувствовала приятный фруктовый аромат, исходящий от него. Оно высунуло свой длинный, раздвоенный на конце язык, и будто бы даже фыркнуло на девочку. Но вместо того, чтобы наброситься на нее, оно распахнуло свои огромные полупрозрачные серебристые крылья и взмыло вверх, за считанные мгновения исчезнув в синеве неба.

А Неоллу пробивала крупная дрожь, и она даже встать на ноги не смогла. И в этот миг из кустов высунулась мерзкая голова супельмункии. Девочка закричала и рухнула на землю без чувств.

– Неолла, девочка моя, что случилось? – эхом отдалось в голове Неоллы.

Голос отца прозвучал как-то странно, словно издалека. Она, озираясь по сторонам, пыталась понять, где находится. Отец держал ее на руках и гладил ее волосы. Неолла прижалась к его груди и расплакалась. Паэлий, удивленный реакцией дочери, принялся покачивать ее на руках, ведь Неолла всегда старалась показывать свой железный характер и несвойственную для девочки ее возраста невозмутимость. Так что Паэлий даже не сомневался, что причиной сегодняшнему могло быть только что-то очень серьезное.

– Ну-ну. Успокойся, доченька, – вложив всю свою любовь в слова, сказал он. – Расскажи мне, что случилось? Что заставило мою драгоценность плакать?

– Папа… мне было… так… страшно, – задыхаясь от приступов кашля, проревела она.

Слезы скользили по ее щекам и капали, тут же впитываясь в рубашку отца. Немного успокоившись, она оглянулась по сторонам, и посмотрела Паэлию прямо в глаза.

– Я даже сама не знаю ЧТО я видела. Это было похоже на… на… на самое прекрасное и, в то же время, самое ужасное существо из всех, кого я раньше видела. Оно…

Но она не могла подобрать слов и долго махала руками.

– Оно было похоже на самую красивую супельмункию, – она хихикнула, – если такая есть! Только самого красивого цвета. Даже не знаю какого. Такого искрящегося и прекрасного!

Она развела руки в стороны, показывая, как вело себя это загадочное существо, и поморщилась от боли. Ее руки и ноги были исцарапаны шипами кустарника.

– Да ты поцарапалась! Давай поскорее пойдем домой, пока в раны не попало еще больше грязи, чем ты уже успела набрать. И давай-ка обсудим случившееся сегодня вечером. Только ты и я. Лучше не говорить об этом пока маме, а то она и так сегодня на взводе, – Паэлий помог дочери подняться и осмотрел ее на наличие еще более серьезных травм.