Читаем Междулистье полностью

В этот момент в каюту ворвались два матроса.

– Что за крик разносится из вашей каюты по всему кораблю?!

– Ничего страшного, просто вот эти девушки разошлись во мнениях. Уже все завершилось, господа. Расходитесь.

Ворвавшиеся матросы и скопившиеся за дверьми люди стали расходиться, шепчась и обсуждая случившееся. В последующие дни по борту «Морского бродяги» разошлось множество версий насчет произошедшего в каюте музыкантов. Одни поговаривали, что все произошло по вине самого молодого подмастерья и двух влюбленных в него девушек, другие винили во всем неорганизованность и беспечность музыкантов при подготовке к празднику.

– Ну вы решили, по-видимому, всполошить весь корабль! Элия, пожалуйста, выйди на минутку. Тебя и так уже половина пассажиров видела. – тон голоса Бейрика не обнадежил ни одну из девушек.

Элия поднялась с кровати и подошла к подмастерью.

– Бейрик, прошу тебя, не отсылай меня на берег. Мне нет пути назад. Меня только за воровство этого платья вздернут, причем мои же друзья. Теперь у меня билет в один конец. Прошу тебя, Бейрик!

– Там посмотрим. Пока что оставь нас ненадолго. Бросив взгляд, уже полный сожаления, на Люмилию, Элия вышла за дверь. В голове музыканта крутилось множество мыслей, но ни одна из них не отвечала на вопрос о том, как выпутаться из сложившейся ситуации. Он посмотрел на Люмилию и прислонился к двери, гадая, что еще может выкинуть эта рыжеволосая бестия. Девушка первая не выдержала такой долгой паузы.

– Ты можешь предложить мне взамен на мое молчание то, чего я хочу, – она начала медленно снимать платье. – Ты мне не поможешь?

Глава третья.

Эллинит Пахтомик.

Эллинит Пахтомик вот уже как более двадцати лет процветал, в отличие от других королевств, разрушенных войной. Король Диарт прилагал все имеющиеся силы, чтобы как можно быстрей его народ оправился от последствий войны Девяти королевств.

За это время вокруг замка появилось множество мелких поселений. Люди стремились сюда в надежде получить, пусть небольшой, но свой участок земли, на котором можно было бы начать новую жизнь. Здесь располагались мастерские, фермы и школы. Пахтомик имел статус одного из самых прогрессивных на Аминадоре эллинитов, поскольку именно здесь специалисты занимались новейшими разработками. Мастера кузнечного ремесла тесно сотрудничали со столичными мастерами «Школы небес». Общими силами они построили первые воздухоплавательные аппараты. Все эллиниты загорелись идеей владения такой машиной. Ведь с ее помощью они могли не ограничиваться путешествиями по морским и земным просторам, которые, к слову, были порой очень опасны. Драконы и их всадники, все переселились и жили обособленно на Туманных островах, поэтому быстро попасть в ту или иную точку Аминадоры стало теперь проблематично. Но многим королевствам было отказано в приобретении воздухоплавателей. Это породило массу негодований со стороны правителей других королевств. Многие короли и королевы не думали отступать. Каждый пытался подкупить одну из мастерских, предлагая свою цену за столь драгоценное изобретение. В итоге, устав от досаждавших эллинитов, мастера порешили доверить судьбу своего изобретения королю Диарту. Так как мастерские были независимы от волеизъявлений любого королевства, они имели на это полное право. Диарт, на одном из собраний в столице, объявил, что аппарат отходит во владение Пахтомика, и что это решение не подлежит обсуждению. Многие проглотили свою обиду и старались не возвращаться к этому вопросу. Таким образом, Диарт дал понять королям и королевам эллинитов Аминадоры, что с ним шутки плохи. Да и кто мог воспротивиться и напасть на самое лучшее войско с его технической мощью и подготовкой?

Но все же, всеобщее внимание было сосредоточено именно на кузнечных мастерских Пахтомика. Все ждали известий об их удачах. Однако некоторые жители побаивались проходить поблизости с ними. Их пугали крики и взрывы, очень часто звучащие внутри. Но также они признавали, что там появляются на свет одни из самых необходимых вещей. Поэтому мастерские кузнецов входили в число наиболее уважаемых в эллините. Но только его работникам было известно, что в действительности там происходило.

Набрав ведро угля, Феста в который раз за это утро направилась в кузницу, спускаясь по винтовой лестнице, уходящей глубоко в подземелья.

– И кто только придумал построить цеха так низко? Того глядишь, кубарем когда-нибудь до самого низа скачусь с ведром на голове, – оглядываясь, как бы ее не услышали, фыркнула девушка. – Останется только жонглировать углем, чтобы мастер Мелос снова не ругался.

Остановившись рядом с кухней, она поставила ведро на пол и присела на стул, чтобы хоть немного передохнуть. Но тут же с нижних уровней послышался голос мастера:

– Куда пропала эта неповоротливая девчонка? – интонация, с которой он это произнес, не предвещала ей ничего хорошего.

– Сейчас, мастер Мелос. Я уже спустилась на кухню! Господи, он что, сквозь стены видит? – взяв ведро обеими руками, она начала спускаться вниз, чуть не поскользнувшись при этом на сырых ступенях.