— Пригнись-ка! — полковник выдернул чеку и кинул гранату на тонкий лед. Взлетел высокий фонтан воды, в нем промелькнуло какое-то зеленоватое чешуйчатое тело, напоминающее не то змею, не то угря, а Мельникова с ног до головы окатило брызгами.

Мельников зацепил палкой плавающее в воде неподвижное создание и вытянул его на берег. Непонятная полуметровая тварь с узкой зубастой мордой, выпученными глазами, зеленой спиной и белесым брюхом не внушала симпатии.

— Слышь, «Мессер», мне показалось — или кто-то кричал?

— Хрен знает… может и кричал. А может, эхо от взрыва… Командир, давай вон ту через шахту попробуем? Ну его, этот переход, а? Даже если повезет и твари ноги не обгрызут, то как мы с дверями управимся?

51.

Холод, сжимающий сердце, пронизывающий душу. Мокрая одежда, сжимающая ледяным компрессом. Озноб, сотрясающий тело. Боль в закоченевших в ледяной воде ногах. Непроглядная темнота, окружающая, давящая, вселяющая ужас. Надежда, которая умрет последней…

— Мама, я замерзла…

— Наденька, потерпи еще немножко…

— Мне холодно…

— Ничего, доченька, скоро за нами придут…

— Мама, а где дядя Валера, где тетя Нина?

— Где-то здесь, милая…

— А почему они молчат, мама? Почему так тихо? И что это бумкнуло тогда…

— Не знаю, Надюша…

Высокая женщина с девочкой лет трех на руках стоит, пригнув под потолком голову, по пояс в воде в подземном переходе — в безнадежной ловушке, запертая прорвавшейся водой и из последних сил держится на окоченевших ногах. Вокруг полная тишина — не слышно никого из тех, кто успел выбежать со станции и первое время был рядом.

Когда вода остановилась, образовав воздушную линзу в загерметизированном подземном переходе, двое мужчин решили попробовать нырнуть — вдруг удастся вытащить кого-то еще — или через такие же остатки воздуха под потолком пробраться куда-нибудь еще. С тех пор они не появлялись — то ли спаслись, то ли утонули. Время текло невыносимо медленно, люди, боролись с холодом, поддерживая друг друга… Холод побеждал — время от времени кто-то падал в воду и не находил сил подняться — а то и увлекал с собой соседа. С самого начала женщина с девочкой на руках, ориентируясь на звук, старалась держаться подальше от других — и ей повезло, она нащупала ногами какое-то возвышение, на которое осторожно вскарабкалась и замерла. Выступ был небольшим, но теперь вода доходила только до пояса — и это давало шанс. На что — женщине не хотелось об этом думать.

Что— то твердое прикоснулось к ее бедру, одной рукой она постаралась это оттолкнуть -безотчетно, бездумно — и в ужасе отдернулась, прикоснувшись к мокрым волосам утопленницы.

Сколько прошло времени — час? Десять? Сутки? Она не знала. Вдруг ей показалось, что она слышит приближающийся шум мотора… потом грохнул взрыв, оглушивший ее в мертвой тишине, заметалось эхо… Женщина закричала… и снова наступила тишина.

— Мама, ну мне же холодно… Почему никто не приходит?

52.

Мельников глубоко вдохнул, снял с лица маску своего противогаза и натянул изолирующий противогаз. Зашипел регенерирующий патрон и струя горячего воздуха обдала лицо. Закрепив на груди фонарь, сталкер стал спускаться по скобам, а «Мессер» потихоньку разматывал страховочный трос.

Спустившись до поверхности воды, Мельник оттолкнул ногой доски и мусор и стал спускаться дальше. Наконец под ногами оказалось твердое дно. Мельников огляделся — видимость не больше метра или полутора. Фонарь выхватывает дно, плавающие в толще воды куски бумаги и полиэтилена. Тяжело раздвигая толщу воды, полковник сделал первый шаг, потом второй… Идти было трудно, но возможно. Холод воды бодрил, разгоняя остатки усталости и похмелья, но надо было торопиться, чтобы не наступило переохлаждение. Мельников отцепил страховку — сейчас она была уже не нужна.

— Ладно, надеюсь, все-таки мне не послышалось…

Выбравшись в тоннель, Мельников свернул направо.

— Быстрее, надо быстрее, — подгонял он себя. — Только бы ни обо что не споткнуться…

Вот и железная лесенка служебного прохода. Толкнув маленькую дверцу, полковник выбрался на платформу. Луч фонаря осветил темно-серую мраморную стену, блеснула золотистая отделка вверху… Внизу, на путях, белело чье-то мертвое тело… Осторожно обогнув алюминиевую будку, Мельников поднялся по ступеням, перебрался через заборчик у турникетов и, напрягая силы, вышел в переход. Уровень воды был очень высоким, даже у рослого Мельникова из воды торчала только голова. Полковник включил фонарь на лбу и огляделся.

Женщина держалась из последних сил, совсем уже не чувствуя вконец окоченевшие ноги и таз. Вдруг ей показалось, что она видит — что тьма стала не настолько непроницаемой. Луч фонаря? Свет стал ярче, сфокусировался, по поверхности воды пошли круги, колыша мертвые тела и мусор, и над водой показалась чья-то голова в жуткой маске. Вспыхнул еще один фонарь и луч света, пробежав по стене, уперся в лицо женщины.

Вынырнувший человек приблизился и глухой голос, искаженный противогазом, произнес:

— Еще живые есть? Я сейчас вас отсюда вытяну, не волнуйтесь.