Читаем Метро полностью

Чувствуя, что вопреки привычке пульс не замедлился, а участился, Пустовалов пересилил себя и снова заглянул в лючок – щенячьи глаза с мольбой смотрели на него, но в следующую секунду в них появился ужас, и они посмотрели куда-то сторону. Оба мальчика замычали от страха. Пустовалов наклонился и в ту же секунду с невероятной скоростью светлое квадратное пространство внизу заслонил гигантский паук. Он успел увидеть тонкие подвижные лапы невероятной длины – одна из них уцепилась за верхний оклад люка – перед глазами мелькнула пара неприятно больших крючка-когтя, но в памяти, когда он бежал, охваченный ужасом осталась лишь чудовищная скорость перемещения паука.

Пустовалов испытывал такой страх лишь однажды, сейчас он полностью потерял контроль над собой и бежал во весь опор, ведомый самым примитивным инстинктом выживания. Стремительное шуршание и треск веток за спиной подстегивали его, волны ужаса обдавали непривычным жаром. Мелькали деревья, трава, ветки хлестали по лицу. Мимо пронеслась какая-то постройка, возле которой безмятежно хозяйствовал старик с длинной седой бородой. Пустовалов закричал, но согбенный старик с охапкой листьев даже и ухом не повел. Только где-то рядом, будто с дерева за его спиной раздался отдаленно знакомый голос:

– Он не слышит тебя.

Не останавливаясь, Пустовалов мчал дальше и видел теперь за деревьями свет. Бледный невидный свет. Свет нарастал, подступая теперь не только спереди, но и с флангов и вскоре, когда стало очевидно, что лес заканчивается, он увидел, что это белый плотный туман, который будто поглощал пространство – и лес и землю и небо.

В конце концов, ухватившись за молодую березу, Пустовалов затормозил и оглянулся. Позади – только светлый весенний лес, за ним никто не гнался, птицы вновь безумствовали, соревнуясь в своих песнопениях.

До тумана оставалось метров тридцать. Было хорошо видно, как он широкой дугой окружает лес. Подойдя чуть ближе, Пустовалов увидел, как куст можжевельника медленно проваливается в этот туман.

Страх немного отступил, но все еще жил в нем, Пустовалов взял себя в руки и осторожно двинулся назад, решив добраться до старика у ветхой постройки.

Он плутал несколько минут – должно быть сильно отклонился от пути, который привел его сюда, но вдруг из-за деревьев показалась чья-то широкая спина.

Человек в форменной фиолетовой куртке сидел на огромном поваленном дереве, широко расставив ноги.

– Ты знаешь, что здесь проходили бои? – Спросил человек, не оборачиваясь.

Пустовалов узнал этот низкий голос. Это был Сорокопут.

– Что тебя так напугало, путешественник?

– А вас оно… не пугает? – Спросил Пустовалов, внимательно оглядывая заросли перед ним.

– Что?

– То, что обитает здесь…

– А, – догадался Сорокопут – Пустовалов теперь видел, что великан веточкой переворачивает угли почти потухшего костра, – ему не нужно гнаться за тобой, ты же сам к нему придешь. Но ведь на самом деле тебя напугало не это?

Пустовалов подошёл к Сорокупуту.

– Я видел… то, чего не было в действительности.

Сорокопут усмехнулся.

– Откуда ты знаешь, что не было?

– Потому что я… Я был там тогда, и все там было по-другому. Это всего лишь кошмарный сон. – Сам Пустовалов, однако, в это почему-то не верил. По крайней мере, до конца. Слишком «живым» было перепуганное лицо мальчика, которое он видел в зеркале тридцать лет назад. – Я ведь… Я ведь выбрался тогда…

– Таково это место. – Пространно сказал Сорокопут.

– Ему что-то нужно от меня?

– Что нужно от тебя этому лесу? Ты просто лист на этом дереве, муравей на этой ветке. Ты слишком много думаешь.

– Это все нереально.

– Только потому, что ты видел другое развитие событий?

Пустовалов нахмурился.

– Что вы хотите сказать?

– Ты знаешь, что такое гравитация? – Неожиданно спросил Сорокопут, на секунду оторвавшись от усердного копания в углях. – Я имею в виду, в объективном смысле? Для тебя это возможность кататься с горки в детстве, чувствовать одышку, поднимаясь пешком на десятый этаж, если сломался лифт и может быть смерть через три с половиной секунды, если ты решил шагнуть из окна десятого этажа. Но что такое гравитация на самом деле?

Пустовалов молчал.

– Кривизна, – ответил на свой же вопрос Сорокопут, – пространство – это материя и как любая материя она поддается воздействию.

– О чем вы говорите?

– Об искажении. Чтобы увидеть суть чего-то, надо быть объективным.

– Я что, не должен доверять собственным глазам?

– А разве они тебя обманывают?

– Я видел то, чего не было!

Сорокопут продолжил водить веточкой перед собой.

– События не происходят каким-то определенным образом.

– Вы имеете в виду события из будущего?

– Будущее, как и прошлое – это иллюзия, наш умозрительный взгляд, когда мы катимся с горки. Разве ты еще этого не понял? – Сорокопут поднял на него взгляд. – Разве ты еще не понял, что это за место?

Пустовалов потер лицо руками и закрыл глаза на несколько секунд, а когда открыл, увидел, что Сорокопут все также сидит, копаясь веточкой в потухших углях.

– Значит ли это, что и лучшее развитие случилось тогда?

Сорокопут покачал головой, но Пустовалов уже догадался: