Читаем Метро полностью

В конце концов, Пустовалов поднялся, успев увидеть лепнину на потолке, прежде чем поезд скрылся в туннеле.

– Я не заметил лестницы перехода.

– На этой станции переход в вестибюле, – пояснил пузатый, плавно двигая рычаг. Пустовалов оглянулся и похлопал машиниста по плечу:

– Не надо гнать, притормози.

Машинист послушно сбросил скорость. В лице его промелькнуло недовольство.

– Послушай, дружище, – обратился к нему Пустовалов, – ты говорил, что мотовозы не ходят дальше Белорусской, там стоит какая-то преграда?

– Там блокпост. Преграда помешала бы нам разворачиваться.

– А как вы забираете пассажиров с этих станций?

– Мотовозы распределяет диспетчер на Белорусской. Он называет, с какой по счету станции, конкретному мотовозу забирать пассажиров.

Пустовалов посмотрел на Харитонова и склонился над машинистом.

– Да я не про это, дружище, я про те станции, что за Белорусской.

– Не знаю, – пожал плечами машинист, – может их выводят через радиальные ветки.

Харитонов, который уже понял, что Пустовалов что-то задумал, теперь внимательно слушал, приоткрыв рот. На машиниста он действовал как катализатор. Тот инстинктивно прижимал голову, когда Харитонов к нему приближался.

– На этих станциях есть депо или что-то в этом роде?

– На каких?

Пустовалов посмотрел на карту метро за спиной машиниста.

– Проспект Мира, Новослободская, Комсомольская…

– На Комсомольской электродепо «Северное». Самое старое депо Москвы.

Пустовалов переглянулся с Харитоновым, затем подошёл к карте метро, и несколько секунд ее изучал.

– Мы примерно в середине туннеля? – Спросил он.

– Да.

– Тормози!

– Что? Зачем? – Испугался пузатый.

Харитонов замахнулся, и мотовоз тотчас стал сбрасывать скорость. Остановились, стало непривычно тихо, и только совсем далеко кто-то истошно орал.

Пузатый напрягся, за окном кабины замаячили лица девушек.

– Выходи, – сказал Пустовалов.

– К-куда?

– В тоннель! Живо!

– З-зачем?

– Давай.

– Ты уверен? – Спросил Харитонов.

– Абсолютно. – Ответил Пустовалов. – Медлить нельзя.

Харитонов придал ускорение пузатому в словесной форме и через пять секунд тот стоял на боковом парапете, сверкая глазами в полутьме.

– Какого черта ты делаешь? – Спросил Харитонов, когда мотовоз двинулся назад.

– Едем на Парк Культуры.

– Зачем? – Спросил появившийся в дверях кабины Виктор.

– Виктор, оставайся там, вам придется прыгать на платформу, я постараюсь максимально снизить скорость.

– Но мы же собирались на Киевскую.

Пустовалов покачал головой, давя на рычаг.

– Нам надо на Комсомольскую.

– На Комсомольскую? Зачем?

Пустовалов посмотрел на Харитонова.

– Помнишь, что говорил тот парень на станции? Он слышал стрельбу.

– И?

– Они не контролируют эти станции.

Харитонов прищурился, пытаясь сообразить, что это значит.

– На Комсомольской есть депо, это им совсем не на руку, скорее всего, там идет перестрелка с теми, кто проник с поверхности. Возможно полиция или армия. Это наш шанс.

– На Комсомольской три вокзала, – согласилась Катя, – там много выходов.

– И еще я там живу, – добавил Виктор.

– Видите сколько плюсов. Возвращаемся к Парку Культуры. Перейдем на радиальную и пешком дойдем по туннелю до Комсомольской. Это займет часа два от силы. Тем более если их основной путь движения кольцевая – глупо по нему кататься. Идите в кузов, как только выедем на станцию, сразу прыгайте, мотовоз останавливаться не будет.

– А это обязательно? – Нахмурился Харитонов.

– Да.

Станция появилась через пару минут. Девушки и Виктор теперь ехали впереди кабины. Все они держались за поручни левого борта, готовые к прыжку. Харитонов открыл дверь с левой стороны и тоже вышел на мостик. Пустовалов прижал рычаг огнетушителем.

Парк Культуры встретила той же тишиной и безлюдьем, и едва Пустовалов собрался крикнуть, как тихий щелчок расколол стекло, которое мгновенно рассыпалось перед ним.

– Прыгай! – Заорал он, инстинктивно пригнувшись и выбегая вслед за Харитоновым, уже упавшим на платформу. Он слышал позади металлические позвякивания от ударов пуль самой тихой винтовки в мире. Девушки спрыгнули, а Виктор зацепился штаниной за фанерный борт и упал на дно кузова. Он быстро вскочил, успев отъехать на ширину пилона, но Пустовалов закричал ему:

– Ложись!

Осыпалось второе стекло, и Виктор понял, что к чему. Он упал на пол, сообразив, что стрелок находится в туннеле. Скорее всего, в углублении до первого изгиба. Виктор отполз к скамейке и после того, как черные точки на желтом корпусе кабины стали опускаться ниже, подогнул ноги.

Вскоре угол станет таким, что поджимание ног не спасет.

– Какого ху… – Харитонов только теперь заметил, как осыпалось второе стекло в удаляющейся кабине.

Они стояли между двух пилонов, прислонившись спинами. Катя глядела на Пустовалова.

– Его надо спасти. – Заявила она безапелляционно.

– Это невозможно.

– Придумайте что-нибудь!

– Не ори! – Осадил ее Харитонов. – Там снайпер. Хочешь словить пулю?

Пустовалов осторожно выглянул из-за пилона. Мотовоз отъехал уже метров на двадцать.

– Он просто попадет в плен, как остальные, – сказал Пустовалов, – ничего с ним не будет.