Читаем Мэтр на учебе полностью

Мастер Умдобр, не вставая из-за стола, удивленно приподнял седые брови.

– У нас не армия, молодой человек. Можете расслабиться.

Я заинтересованно покосился влево-вправо, но нашел пожелание вполне приемлемым и обрадованно сдулся.

– Как прикажете, мастер Умдобр. Рад приветствовать.

Магистр вскинул брови еще выше, глядя на меня исподлобья с совершенно нечитаемым выражением, а потом вдруг усмехнулся и, сложив руки на животе, откинулся на спинку кресла.

Вообще-то мы с ним уже виделись на общем собрании. Но тогда мастер Умдобр стоял далеко, прячась в тени административного здания, а теперь я мог без труда сосчитать все волоски в его бородке и с точностью измерить размеры каждой из его морщинок.

Быть может, мы и раньше встречались: лет пятьдесят назад Фалькус Умдобр как раз начинал восхождение по служебной лестнице, заняв в АВМ скромную должность преподавателя магии воздуха, но я был так занят экспериментами, что почти не интересовался личностями тех, с кем случайно сталкивался в коридорах столичной ратуши. Так что можно считать, что сегодня мы познакомились.

Сказать, что он мне не понравился, пожалуй, нельзя, хотя полноватое румяное лицо, мясистый нос и глубоко посаженные глаза производили несколько отталкивающее впечатление. Однако живой, острый и совсем не стариковский взгляд, а также лукавая, на редкость обаятельная улыбка с лихвой перекрывали эти недостатки внешности.

Помимо ректора в кабинете находилась леди Лилитана де Ракаш. Мрачная, как грозовая туча, и чем-то явно недовольная, маркиза неподвижно застыла в самом дальнем от входа кресле и невидящим взглядом смотрела в окно, за которым беззаботно порхали яркие бабочки. В соседнем кресле расположился мастер Нарди фон Берден, чьи ритмично постукивающие по подлокотнику пальцы выдавали тщательно сдерживаемое нетерпение. А напротив, положив ногу на ногу, с комфортом устроилась графиня де Ривье – она единственная при моем появлении приветливо улыбнулась и даже позволила себе легкий кивок.

Леди де Фоль заняла последнее свободное место в комнате. Почувствовав на себе изучающий взгляд ректора, я тут же перешел в наступление.

– Простите, мастер Умдобр, можно вопрос? Чем я заслужил честь присутствовать сегодня в вашем кабинете?

Ректор помолчал, явно нагнетая атмосферу, а потом едва заметно усмехнулся.

– А вы как думаете?

– Не могу знать! – тут же вытянулся я, вперив неподвижный взгляд в свое непосредственное начальство.

– Тогда я вам подскажу, – хмыкнул мастер Умдобр, одновременно кинув выразительный взгляд на леди Ракаш. – Сударыня, у вас, как я понял, есть претензии к молодому человеку?

Леди надменно вздернула подбородок.

– Да, магистр. Мне показалось, что этот юноша чрезмерно дерзок. Я считаю, что его поведение должно быть рассмотрено советом преподавателей с последующим принятием решения о достойном наказании.

Я чуть не ухмыльнулся. Ну надо же, какая смелая. Интересно, она потребует показательной порки или обойдемся менее суровыми мерами?

– Что вы на это скажете, адепт? – снова поднял на меня лукавый взгляд ректор.

Я звучно щелкнул каблуками и, вытянувшись во весь немаленький рост, браво отчеканил:

– Невиновен по всем статьям, господин ректор! Леди действительно показалось!

– Что?! – чуть не подпрыгнула на своем кресле магесса. – Мастер Умдобр, вы это слышали?!

– Смело, – едва-едва шевеля губами, уронил мастер фон Берден. Так, чтобы соседка не услышала.

Ректор при этом сдавленно кашлянул, графиня де Ривье спрятала улыбку, и только магесса де Фоль не отреагировала и сидела все с тем же непроницаемым лицом, с каким зашла в комнату.

– Мастер Умдобр! – повысила голос маркиза, и ректор снова кашлянул.

– Да, конечно, я слышал… адепт Невзун, вам известно, почему у леди сложилось о вас дурное впечатление?

Я вежливо улыбнулся.

– Я не настолько самоуверен, чтобы полагать, что мое мнение – единственно правильное, магистр. Но даже если оно верное, то его вовсе не должны разделять окружающие. Поэтому, безусловно, леди имеет право думать обо мне иначе, нежели я сам. Законом это не запрещено.

По губам графини де Ривье снова скользнула понимающая улыбка, фон Берден и де Фоль остались подчеркнуто спокойны, если не сказать нейтральны к моей шпильке. Зато маркиза поперхнулась так, будто ее ткнули носом в горячую кашу, и моментально вспыхнула.

– Да как ты… смеешь?!

– По существу, мастер де Ракаш, – в третий раз кашлянул ректор, легонько хлопнув ладонью по столу. – Прошу вас, строго по существу и, пожалуйста, не нарушая правил этикета.

– Вот! – Маркиза резко встала и, выудив из воздуха неаккуратно сложенную стопку мелко исписанных листков, бросила ее на столешницу. – Посмотрите, что этот наглец нарисовал! И скажите, кто из нас нарушил правила этикета!

Я изобразил самую кроткую из своих улыбок и смиренно опустил глаза.

– Что это? – заинтересованно потянулся к отчету ректор.

– Это он принес мне с отработки! – рявкнула леди, на мгновение забывшись. Но когда магистр вопросительно приподнял одну бровь, тут же осеклась и спохватилась: – Прошу прощения, мастер, но моему возмущению нет предела!