Читаем Мэтр на учебе полностью

– Добрее надо быть к людям, Нич, добрее… глядишь, никто из них на тебя случайно не наступит.

– Пусти! – злобно простонал таракан, бессильно скребя лапками по полу. – Пусти, гад, а то хуже будет!

Я широко улыбнулся и, придавив его еще немного, чтоб не рыпался, выпрямился, а потом с удовольствием вернулся к прерванному занятию. Благо адепты уже успели разобраться с очередью у раздачи, а затем, галдя и шумно обсуждая свои дела, начали рассаживаться за полупустые столики.

Народу, кстати, было много – поскольку на обед подтянулись старшекурсники, огромное помещение заполнилось в считаные минуты. Многочисленные столы, расставленные ровными рядами, моментально оказались заняты. Адепты, которым не хватило стульев, были вынуждены перекусывать стоя. А самые умные заняли стулья не только для себя, но и для друзей, охраняя их от посягательств менее расторопных студентов, пока остальные набирали еду на подносы.

Убедившись, что никому нет дела до меня и натужно хрипящего под ботинком таракана, я расслабился. Зверский голод уже отступил, в животе приятно потяжелело, а по телу разлилась истома.

Хорошо-о-о… И главное, ни за что платить не надо – питание адептов академия организовывала на высшем уровне, так что я мог до умопомрачения трескать деликатесы, не опасаясь за целостность своего кошелька.

– Гираш, смотри, кто там! – вдруг придушенно прохрипел Нич, в последний раз дернувшись.

Я поспешил приподнять ботинок и одновременно кинул быстрый взгляд на входные двери. После чего мигом позабыл про таракана и помрачнел.

Их было два с половиной десятка – хмурых, настороженных, стоящих плотной группой молодых людей в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. Девушки и самые маленькие были оттеснены внутрь, а парни, напротив, оказались снаружи живого круга, готовые защищать остальных до последнего вздоха. И у каждого на мантии красовались черные грифоны, при виде которых у меня тревожно екнуло сердце.

Обычно мы одиночки и не терпим вторжения в свое личное пространство. У светлых во все века существовали какие-то общества, кружки по интересам, собрания, объединения, а некромантам это было не нужно. Мы жили, творили и умирали в гордом одиночестве, редко растрачивая время и силы на семью, женщин или что-то иное.

Но эти дети пришли сюда единой стаей. Сплотившейся перед лицом общего врага, вынужденной терпеть присутствие друг друга, неохотно принимающей помощь соседей, но готовой в один миг огрызнуться на любого, кто рискнет показать зубы.

Вот только их было мало… слишком мало для огромной академии. После амнистии прошло не так много лет, и темных адептов старше пятого курса тут быть не могло, но все равно – за все это время отыскать всего два десятка потенциальных некромантов?

Неудивительно, что от будущих мэтров веяло настороженностью – все мои светлые одногруппники смотрели на вошедших как на кровных врагов. С появлением темных в столовой мгновенно стихли разговоры и прекратился смех. Молодые люди тут же выпрямились, расправляя плечи. Девушки надменно вскинули подбородки и скривились, будто пахнуло смрадом с кладбища. Кто-то даже демонстративно зажал нос, кому-то понадобилось с грохотом открыть окно. Кто-то привстал, угрожающе поигрывая мускулами. И лишь немногим в зале хватило ума развернуть стулья и вернуться к прерванному разговору.

– Я же тебе говорил, – прошептал Нич, вскарабкавшись по моей штанине наверх и снова юркнув под мантию. При этом он умудрился стащить со стола остаток недоеденной котлеты. – Они превратили столовую в общую! И, кажется, никого не предупредили!

– Предупредили, иначе здесь бы уже вовсю летали боевые заклинания, – вполголоса обронил я, потянувшись за пирожком. – Просто сегодня первый день – народ еще не привык. Завтра будет попроще.

Нич с сомнением проводил глазами медленно двинувшихся к раздаче темных и хмыкнул, когда опоздавшие к обеду светлые шарахнулись от них.

– Вот даже как, – пробормотал он, с недоверием оглядев угрюмо молчащих адептов и попутно умяв нехилый кусок пирога. – Решили, значит, сразу взять быка за рога? Нет чтобы плавно, постепенно…

– Загнивающий палец лучше отсечь сразу, – отрицательно покачал головой я, глядя на то, как темные наполняют едой подносы и уходят в дальний угол столовой. – Может, в этом и был бы смысл, если бы они продумали все как следует. А полумеры ни к чему хорошему не приведут. Ты обратил внимание, что на втором уроке ни одного из темных не было?

– Откуда? – подцепив лапкой еще один пирог, удивился таракан. – Я был только на первом. И то не с начала.

– То есть ты не рискнул подглядывать за Ледяной стервой? Да не шипи! Я прекрасно помню, что из-за твоих каверз дражайшая леди Лилитана вошла в состав Совета магов лишь со второй попытки…

– Она вошла туда только после моей смерти! – шепотом рявкнул Нич, покончив с обедом и перебравшись по мантии мне за спину.