– Как вы могли так плохо обо мне подумать? Просто из-за проблем со слухом я крайне плохо воспринимаю зрительную информацию и отвлекаюсь на внешние раздражители. А мне бы не хотелось упустить ни слова из столь безупречно подобранного материала. Пожалуйста, не обращайте на меня внимания. Продолжайте, мастер. Хотелось бы узнать, как вы рассматриваете возможность применения второго закона дуолаттики[4] в отношении развивающегося дара.

– Это весьма сложный и неоднозначный вопрос, – несколько обескураженно ответил маг, не ожидавший отпора. – И на него нет единого ответа. Хотя большинство исследователей сходится на том, что в отношении к дару законы дуолаттики неприменимы.

– Если верить теории одного известного архимага и считать, что все существующее подчиняется этим законам, то почему именно магический дар стал тем исключением, которое только подтверждает правило?

– Вы знакомы с учением мастера Твишопа, адепт? – задал вопрос в лоб мастер фон Берден.

Я улыбнулся:

– У нас богатая семейная библиотека.

– Неужели? И как, в таком случае, вы могли бы прокомментировать это противоречие?

– На мой взгляд, оно вполне укладывается в первый закон дуолаттики, мастер, о котором вы только что говорили[5], – вежливо отказался я от обсуждения щекотливой темы.

– Что ж. – Фон Берден удостоил меня любопытным взглядом. – В таком случае возвращаясь к теме дуолаттики, я должен еще заметить…

Я успокоенно прикрыл веки и отключился.

Все. До конца занятия меня вряд ли побеспокоят. А если что, содержание лекции я и без того знаю наизусть – мастер фон Берден банально передрал ее с записей моего учителя. Так что я не напрасно его изводил перед началом урока и непременно выясню, почему ректор допускает использование чужих лекций без ссылок на первоисточник. Мои размышления прервал тихий скрип открываемой двери.

– Адепты? – внезапно изменился голос лектора, став напряженным и вибрирующим, как натянутая струна.

Я с удивлением приоткрыл глаза и озадаченно уставился на группу адептов, неловко переминающихся в дверях. Один, два, три… хм… да их восемь, оказывается. И все – с черными грифонами на груди.

– Можно, мастер? – робко спросил стоящий первым паренек с решительным лицом самоубийцы.

Мастер фон Берден натянуто улыбнулся.

– Конечно. Проходите… коллеги. Мы давно вас ждем.

– Благодарю, – коротко наклонил голову все тот же паренек и, настороженно покосившись на напрягшихся за партами светлых, вошел в аудиторию.

А следом за ним, старательно прикрываясь друг дружкой, зашли остальные… все до единого темные, которых зачем-то принесло на урок.

– Устраивайтесь быстрее, мэтры, – поразительно мирно попросил вошедших преподаватель. – Вы и так опоздали, поэтому вникать будете по ходу дела. Если что-то не поймете, подойдете потом, я разъясню.

Дети просочились на верхние ряды, а я чуть с кресла не упал, наблюдая за этим чудом. Нет, я не понял: что делают темные на занятии у светлых?!

– Спокойно, – привлек к себе внимание учеников мастер фон Берден и в подтверждение своих слов достал из нагрудного кармана какую-то бумагу с печатями. – Распоряжение ректора. В связи с нехваткой преподавателей ваши группы будут заниматься вместе. Правда, только на теоретических занятиях. Надеюсь, все меня услышали?

– Да, мастер, – растерянно отозвался класс, и я окончательно выпал в осадок. После чего окинул внимательным взглядом жмущихся друг к другу темных и очень надолго задумался, полностью потеряв нить рассуждений лектора.

Глава 4

– Даже так? – нахмурился Нич, важно восседая на парте. – Сдается мне, нынешний ректор собирается замахнуться на святое.

Я рассеянно кивнул.

Занятие давно закончилось, адепты поспешили отправиться на поиски учебной комнаты, где пройдет следующий урок. Мастер фон Берден тоже удалился, окинув меня напоследок весьма многозначительным взглядом. А я вернулся в кресло и надолго задумался, когда услышал шорох и увидел выбирающегося из неприметной щели гигантского таракана.

Нич, обнаружив мою особу за учительским столом, несказанно обрадовался, заявив, что наткнулся на меня случайно и вообще просто мимо пробегал. Я, конечно, сделал вид, что поверил, и отмахнулся. Он в ответ заинтересовался хмурым выражением моей конопатой физиономии и в свойственной ему манере заметил, что оно совершенно не подходит к форме моих ушей. Пришлось поделиться новостями, и теперь мы хмурились уже вдвоем.

– Судя по всему, ты прав, – наконец вздохнул я, машинально потеребив ученический перстень. – Общая форма, одинаковые колечки, совместное обучение под предлогом отсутствия преподавателей… У меня такое впечатление, что они пытаются объединить темную и светлую половины курса.